23 дек. 2015 г.

5 позорных лет ЭЖ

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

позор, что на заседании Госсовета 23.12.2015 была затронута тема двойного ведения школьных журналов успеваемости. По результатам обсуждения в конце 2011 (4 года!) в Кремле...


5 лет: 22.12.2010 обсуждали (pdf)! Заголовок исправил, а письмо ушло.


... было подготовлено и разослано методическое письмо Минобрнауки России от 15.02.2012 №АП-147/07 с подробным объяснением, что решение о журналах находится в компетенции самой школы, а органы власти должны помочь школам подготовить соответствующие локальные нормативные акты и регламенты введения электронных вариантов журналов вместо бумажных, в том числе для оказания государственной услуги информирования родителей. В письме были подробно указаны условия введения электронных журналов, т.к. они требуют определенной технической базы, которая до сих пор обеспечена не во всех школах.

Однако, вопреки рекомендациям Минобрнауки России и законам России, региональные органы власти начали внедрять централизованные версии электронных журналов и заставлять школы их использовать, невзирая на наличие технических условий и на выбор школами других более удобных им решений. Это вынуждает школы оставить традиционный бумажный журнал как надежный инструмент учета, а электронный вести “для галочки” под давлением органа власти. Даже при наличии достаточных технических условий в школе центральные журналы часто не обеспечивают требуемой от них надежности.

Я направлял петицию граждан Москвы с жалобами на насильственно внедренный в Москве электронный журнал МРКО, обращение в Рособрнадзор с конкретными фактами, жалобу Вам на отсутствие продуктивной реакции: все конкретные претензии в ответах были проигнорированы, а ответы выглядят как “трава зеленая, вода мокрая”.

Пока не будет обеспечено соблюдение закона “Об образовании в РФ” о распределении полномочий между уровнями власти и Рособрнадзор не начнет жестко пресекать превышение региональными органами власти своих полномочий в сфере образования, существенных изменений в снижении бюрократической нагрузки на школы не случится.


Цитата участника заседания Госсовета учителя 2015 года С.Кочережко:

Третье. Это проблема, на которую абсолютно все коллеги, с которыми я беседовал, просили обратить внимание, – это бюрократизация школы и труда учителя. Могу сказать как учитель, что основной мой ресурс как педагога – это время. Сейчас у многих учителей, у всех учителей огромное количество времени тратится на заполнение отчётности, которая зачастую дублирует друг друга.

Например, во многих регионах до сих пор не решена проблема дублируемости двух журналов – рукописного и электронного. То есть, вы понимаете, в этом случае учитель заполняет сначала рукописный журнал, причём, например, если он ведёт в пяти классах в одной параллели, он пять раз одну и ту же тему пишет, а это время, потом он должен привести в соответствие с этим электронный журнал.

Вопрос: я могу тратить время на это, а могу тратить время на главное, и на то, на что я хочу тратить время, – на подготовку уроков и на работу с детьми. Для того чтобы учитель уделял больше времени главному – ученикам, нужно максимально разгрузить его от отчётной документации.


Направлено в Минобрнауки «для объективного и всестороннего рассмотрения»


Врезка. Моя статья в УГ от 20.01.2016. Она вне переписки, но по теме бюрократизации школы и сохраняет хронологию появления текстов.




Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

опять ответ А26-13-13847491 уклоняется от поставленных мною проблем, констатируя те же факты.

Я обращаю внимание на то, что 22.12.2010 года я лично на аналогичном заседании в Кремле ставил точно ту же проблему– двойное ведение учета в бумажном и электронном школьных журналах. Тогда нормативные двусмысленности были разрешены письмом Минобрнауки от 15.02.2012 №АП-147/07.

Если, судя по ответам ведомства, все замечательно, почему снова, спустя 5 лет, та же самая боль учителей звучит на высшем уровне? Именно этот тезис был поводом последнего обращения.

Если по существу квазиответа, то это дублирование обсуждения прошлого обращения.

  • Почему ведомство на основании перечисления обязанностей регионального органа власти считает нормальным игнорирование компетенций школ по ведению журналов и их самостоятельности по реализации госзадания?

  • Если орган власти не умеет организовать деятельность так, чтобы исполнять свои обязанности без нарушения прав подведомственных школ, может, надо его к этому принудить– воспользоваться полномочиями Рособрнадзора на предписания?

  • Сергей Кочережко на Госсовете не указывал конкретного региона. Я использовал Москву как пример неприкасаемости регионального органа власти в сфере образования, несмотря на многочисленные жалобы и подтверждающий ответ министерства на теоретически поставленный вопрос.

    Если ситуация характерна для многих регионов, почему ведомство не ищет и не устраняет нормативных упущений, системных причин?

Утверждение о соответствии МРКО закону «О персональных данных» для меня звучит весьма сомнительно и, насколько я знаю, у Вас уже было обращение с конкретными фактами. Если серьезно разбираться, вывод может быть менее оптимистичный. Широко известны факты о техническом несовершенстве МРКО, противоречащие письму Минобрнауки: в нем администрации школы рекомендуется выбирать иные решения в подобных ситуациях. Но в Москве и ряде регионов это невозможно.


Открытым текстом объяснили, что Президент не может вмешиваться в вопросы, находящиеся в компетенции ведомств. Но вопросы двойного ведения журналов послали на уточнение.



Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

хотя ответ А26-02-6950391 отказал мне в неудовлетворенности, потому что в отношении меня не предприняли никаких ущемляющих мер воздействия, а недовольство неисполнением обещания «объективного и всестороннего рассмотрения» обосновали ограниченностью рамками закона, после получения уточняющего ответа А26-02-6950392 я снова огорчен.

Я не претендую на нарушение закона. Я хочу реальное «объективное и всестороннее рассмотрение» исключительно в рамках закона. Я понимаю, что в Администрации Президента может не быть специалистов по школьным журналам и что это не предмет деятельности Администрации. Но там не может не быть того, кто в состоянии формально сопоставить смысл вопроса и содержание ответа. В 6950391 указано, что у министерства запросили дополнительную информацию о «двойном ведении школьных журналов». Вы можете обнаружить в 6950392 намек на эту ситуацию простым поиском таких слов? Такой был запрос?

Точно так же не было ответов и на мои вопросы раньше, по другим обращениям. В ответ шли формальные абзацы из разных документов, в которых есть слова про электронный журнал. Но даже по формальным признакам легко увидеть, что на конкретные вопросы ответов не было. Я веду бюрократическую переписку от 20-тысячной петиции с декабря 2014 до жалобы Вам в июле 2015.

Предположим, я графоман.

  • Почему тогда на Госсовете с болью от имени многочисленных учителей страны говорят о том же?
  • Что сделало министерство после официального утверждения, что нормативная база позволяет не вести двойной учет, и выпуска в феврале 2012 года подробного методического письма, как этого добиться?
  • Что сделало министерство после выступления министра Ливанова в феврале 2015, что нельзя заставлять учителей вести 2 журнала? Ведь, это значит, что министерство задолго до выступления знало о проблеме?
  • Что мешает исполнять существующую нормативную базу?
  • Что и когда планируется сделать?

Хронология (событий про отказ от бумажных журналов)


Очередная бюрократическая переписка завершилась символично 22 марта 2016 года: высшая инстанция считает, что все правильно и вертикаль образовательной власти работает, ответы соответствуют вопросам, вопреки моим придиркам и недовольству граждан, включая учителей. У нас свобода слова и совести: кто не доволен, может считать иначе и даже переписываться со всеми этажами власти. Власть терпеливо отвечает. «В Багдаде все спокойно». Можно наслаждаться весенним солнцем.

20 дек. 2015 г.

ЗУН как трещина в компетентности


Решил обыграть в названии одну из самых известных аббревиатур педагогики и смысл отдельного слова на одном из языков – трещина во льду.

ЗУН появилось как уровни освоения знаний от информационного представления о нем (знания) через умение использовать к устойчивому навыку на уровне автоматизма. На всех этапах освоения такой градации педагоги вынуждены были ломать устойчивое представление о словах, которые авторы фактически переопределили для своей модели. Из опыта общения с коллегами, позволю себе утверждение, что редкие из них в полной мере справились с этой странной задачей, хотя, напрягшись, формальные утверждения в нужный момент могли произвести.

Совсем неожиданно узнал корни этой странности. ЗУН– это калька с западных KSA: knowledge, skills, abilities. Отсюда и истоки корявости употребления слов для русского слуха. Есть уже у них и другой вариант для A– Attitudes (убеждения, мировоззрения). Можно ожидать наши версии в этом ключе. В педагогике моду последнее время задают западные труды, где и появляются новые термины. Сопротивляться этому сложно, потому что именно там больше и глубже поиски новых моделей построения образования. Если бы перевели не буквальной калькой, а по сути (запоминание информации, тренировка применения, навык, доведенный до автоматизма), остались бы в исходном русском понимании слова «знание» и «умение». Но поздно рассуждать в условном залоге.

Первый серьёзный удар по, казалось бы, укоренившейся концепции ЗУН нанесло представление о компетенциях, которые поднимали планку требований к исполнению более сложных комплексных задач. В лексиконе появились слова «компетентность» и «компетенция», а в сообществе– новые дискуссии об их смыслах. За эти слова ухватились педагоги, чтобы уйти от утомительных, но прочно укоренившихся ЗУН. Этому способствовало развитие проектных подходов к обучению, в которых требовались комплексные навыки. Нельзя сбрасывать со счётов и субъективное стремление новых амбициозных педагогов на новую терминологию. 

Но все оказалось сложнее: непонятные импортные слова, о смыслах которых продолжают спорить даже специалисты, многие педагоги отторгают в пользу более знакомых слов, несмотря на корявость их смыслов в данной модели. Кроме того, поскольку модель никто не трогает, она продолжает жить и даже возрождаться, потому что внятно изложить смысл новых терминов многие не готовы, а в старых знакомых словах сманеврировать всегда проще.

В моем тезаурусе, «компетентность»— это способность решать определённые задачи, а «компетенция»— совокупность требований и полномочий, которые должны обеспечить полноценное решение задачи. В бытовом смысле, «компетентность»— это то, что я умею (в широком профессиональном смысле), а «компетенция»— что от меня требуется (в сочетании с полномочиями).

Какой я вижу выход? Жёстко-террористический– убить модель ЗУН как неадекватную своим задачам по выбранным средствам: нельзя переопределять смысл широко употребимых слов в угоду узким профессиональным задачам. Чтобы убить старую модель, нужно внедрить новую с теми же словами в более адекватном смысле, а аббревиатуру поменять во избежании путаницы, например, УЗН:

  • Умения в широком смысле подразумевают практическую готовность что-то сделать. Этим словом заменить импортную компетентность.
  • Знания в широком смысле подразумевают способность человека хорошо разбираться в некоторых теоретических аспектах. У знаний есть несколько уровней освоения, которые неудачно кодировали в оспариваемой модели ЗУН. Но это не разные слова, а разные уровни знания: от декларативно-информационного до способности все переиначить по новому. Их можно обсуждать и называть. Варианты этого уже известны, можно их оспаривать, но все они относятся к знаниям. Знание— одно из фундаментальных понятий науки и им надо пользоваться аккуратно.
  • Навык в широком смысле— нечто элементарно прикладное, происходящее «на автомате». Навык является составным элементом более широкого понятия «умение».

Таким образом, УЗН является уровнями освоения компетенций сверху вниз: от готовности полностью поручить определённые задачи человеку до элементарных навыков, которые ему можно доверить. А знания— отдельная тема.

Для градации знаний мне нравится новый инструмент на основе теории Выготского. Там делят знание на 3 уровня:

  • формальный (работа по образцу),
  • рефлексивный (способность преобразовать задачу к знакомой схеме по образцу),
  • функциональный (понимание границ применимости схемы, способность выбирать из разных возможных схем решения оптимальную).

Чтобы удобнее запоминать и сокращенно называть такую градацию знаний тоже на 3 буквы, желательно избежать дублирования букв (и избыточного «фырчания»), например:

  • назвал бы первый уровень информационным (ИРФ/или в обратном порядке ФРИ)
  • или последний экспертным (ФРЭ/или в обратном порядке ЭРФ).

3 дек. 2015 г.

Ценностный выбор «Как все»

Вопрос о равенстве всегда был самым скользким:
  • с одной стороны, принцип равенства давно считается важным социальным завоеванием,
  • с другой, равенства в природе нет; развитие в природе основано на неравенстве.

Образование призвано обеспечить всем равные возможности развития, позиционирования в обществе. Конституция гарантирует гражданам равные права. Традиционная практика обучения в системе просвещения-образования проходила долгие годы по единым программам, учебникам, требованиям. Это легло в концепцию “единого образовательного пространства страны”, которое до сих пор демонстрируется как достоинство: закончив обучение на одном конце страны, можно переехать в другой и продолжить обучение. При этом, правда, опускается неоднократно проверенный факт, что всю программу школы можно при желании изучить без ущерба за пару-тройку лет.

Значит ли критика современного образования, что именно единое образовательное пространство затормозило развитие? Или наоборот, к этому привело взятое в начале 90-х направление на развитие вариативности образования, которое испортило единость? А как оценивать проблемы образования в других странах мира?

Я исхожу из того, что нельзя оценивать старую систему образования и ее достижения-недостатки в сравнении с современной ситуацией, потому что резко поменялись условия организации образовательного процесса и требования к нему. В прежних условиях не было альтернативы индустриальной модели образовательного конвейера для организации массового обучения ограниченным составом учителей. По мере насыщения общества образованными людьми и стирания образовательного разрыва между учителями и неучителями, задача изменилась, но не была осмыслена. Движение по развитию разнообразия стало органичной реакцией на необходимость изменения ситуации. Однако управление образованием, привыкшее к единым схемам, не справилось с быстрым ростом вариативности и начало ему противодействовать.

Противодействие вариативности получило массовую поддержку в лице многих участников образовательного процесса. Именно в расширении выбора многие видят угрозу образованию и причину его неудач. И этот феномен необходимо понять.

Надо четко договориться, что именно мы хотим уравнять?

Раньше старались уравнять требования к знаниям по единым программам-учебникам. Уравнять все равно не удалось, т.к. все знают по разному. Тогда решили всех классифицировать экзаменами. Но это работает до тех пор, пока человек сам готов быть классифицированным. Похоже, с этим тоже уже проблемы. Можно упереться и постараться уравнять знания лучше, но это приведет к абсолютно неравным издержкам в отношении каждого ученика. Вряд ли это можно считать правильным.

Можно уравнивать право на выбор, чтобы у каждого был более комфортным и продуктивным процесс обучения. Но тогда надо признать неизбежным существенно большее различие в приобретенных компетенциях: у всех разные способности в разных аспектах, включая мотивацию к обучению. Зато именно это вариант обеспечит наибольшую эффективность системы образования, выявит наилучшим образом наиболее талантливых и мотивированных; если под эффективностью считать объем квалифицированного труда по отношению к объему труда преподавателей (системы образования). Важно не потерять социальную составляющую и обеспечить разумный минимум знаний для каждого.

Те, кто активно придумывает новые модели традиционных процессов, в частности, обучения, не концентрируются на том, что отношение людей к традиционным моделям сильно отличается. Выдумщики обычно распространяют на окружающих свое видение ситуации. Они ожидают, что окружающие не подумали о том, о чем подумал выдумщик. Как только им расскажешь свою придумку, они сразу прозреют и начнут выдумщика хвалить в духе “как же мы сами не догадались”. Выдумщик себя отличает от окружающих тем, что ему удалось нестандартно взглянуть на ситуацию и что другие с удовольствием будут на нее смотреть тоже под другим углом.

На самом деле, все наоборот. Я сам всю жизнь любил что-то придумать и всю жизнь сталкивался с тем, что радовались новому углу зрения единицы. Большинство принимало нестандартные придумки в штыки. И даже знакомство с моделью поведения “исполнитель-разработчик-открыватель” (ИРО) не сразу открыло мне глаза, что дело не в угле зрения, а в жизненных ценностях. И именно жизненные ценности стоят на пути изобретателей иной системы образования.


Кратко о модели ИРО (аудио 3 мин.)

  • Подавляющее большинство людей получает удовлетворение от правильно исполненных инструкций– они “исполнители”.
  • Большинство из оставшейся доли терпеть не могут работу по инструкции, зато обожают создавать новые инструкции, модели, технологии, дизайны– они “разработчики”.
  • Микроскопический остаток– “открыватели”: им скучны не только инструкции, но даже новые конструкции их не очень радуют– они поглощены принципиально новыми открытиями, концепциями, теориями.

Открывателями в дальнейшем обсуждении можно пренебречь, ибо они малочисленны и совсем далеки от массовых процессов. А конфликт исполнителей и разработчиков в логике данного рассуждения очень важен.

Когда разработки создаются в промышленном производстве, разработчики не очень конфликтуют с исполнителями, т.к. они территориально и технологически разделены. Их пересечение происходит на этапе внедрения новых разработок и это отдельный процесс, в котором притирка и происходит.

В образовании все заметно сложнее, т.к. разработчики и исполнители находятся в одной зоне. Разработчик придумывает новый взгляд на процесс. Но исполнитель к этому не готов. Для внедрения новая модель разработчика должна быть поддержана руководством и превращена в цепочку инструкций по внедрению.

Самое сложное в разнообразии– выбор. А самый ценностно важный выбор исполнителя– “как все”. У исполнителя нет желания думать о целях образования. Он предпочитает доверить процесс ответственным лицам. Ему спокойнее требовать от ответственных лиц исполнения обязанностей, чем брать ответственность на себя и делать лучше. Не надо лучше– надо, как надо!

То, что разработчику кажется удобным и органичным, для исполнителя вызывает стресс. Выбор влечет за собой нестандартное поведение и разные последствия. Чем радует исполнителя единый инструмент? Что все под контролем и не надо постоянно переживать за правильность выбора.

Можно ли решить назревшую проблему разнообразия в образовании, индивидуальных образовательных программ, раз исполнителей большинство? Думаю, да, если понимать проблемы большинства. Ведь, у них нет конкретной образовательной цели, но они должны быть уверены, что ребенок будет успешен без их напряженных усилий. Если система гарантирует выведение ребенка в зону успешности, не напрягая чрезмерно родителей, их все устроит.

Пока система не устоялась и уверенности в гарантиях нет, система должна предусматривать возможность жизни по старому. То есть, выбор должен быть, как минимум, между традиционным обучением и новой схемой, которая нужна родителям-разработчикам, недовольным единой старой моделью. Наличие выбора между традиционным и разными новыми вариантами обеспечит отработку новых отношений и спокойствие тем, кто предпочитает консервативный вариант поведения. Тогда постепенно консервативным станет спокойная и гарантированная индивидуальная модель, включая возможность ретро (когда-то традиционная модель станет таковой).

Если осознать системный характер проблемы и спроектировать в открытом обсуждении новую систему образования, а потом процесс постепенного перехода от старой системы к новой, да по четким инструкциям, чтобы всем исполнителям было понятно, к чему идем и как, тогда есть надежда смягчить для них стресс. Осталось решиться на разработку такой системы образования, которая позволит гибкий выбор с гарантией традиционной модели обучения.

29 нояб. 2015 г.

Каналы WiFi

Таблица каналов WiFi, одобренных в разных странах (из инструкции Apple). Из нее следует, что оборудование WiFi, приобретенное в разных странах (для разных стран), может не на всех каналах взаимодействовать.

Статья Википедиа

28 нояб. 2015 г.

Невоспитанные патриоты

«Патриотизм– любовь к Родине и готовность пожертвовать своими частными интересами, во благо ее интересов».

Последнее время тема воспитания патриотизма стала обсуждаться все чаще. По поводу обычного воспитания я свои взгляды уже изложил ранее. Теперь дозрел до размышлений про патриотизм. Приведенное выше определение кажется, на первый взгляд, очевидным.

Слово «любовь» в нем самое бесспорное. Любовь во всех культурах– самое позитивное чувство. Однако оно определяет одно из самых неопределенных в проявлении чувств. Незнание меры может приводить к весьма негативным результатам. Понятие меры– одно из самых сложных для любой культуры. Так что, слово позитивное, но проблемное в оценке меры.

Родина– тоже понятие непростое, особенно для такой огромной страны, как Россия. Различают понятия «малой родины»– тех мест, где человек родился и вырос,– и большой– всей страны. С малой родиной тоже все более-менее бесспорно: практически все привязаны к родным местам, даже если рвались оттуда уехать для взрослой карьеры. Для этого никакого воспитания не нужно. Да, и невозможно эту любовь воспитать.

Про большую Родину пока пропустим, ибо про нее у меня больше всего вопросов. Сначала про приоритет ценностей общества над личными интересами.

Человек– существо социальное, стадное, если отталкиваться от биологии. Забота о сообществе обеспечивает лучшую выживаемость группы, поэтому готовность к самопожертвованию для такой формы существования вполне естественна. В России ценности общины всегда были сильно выражены– именно поэтому носителей идеи либерализма в России немного и к этому нужно относиться с пониманием.

Надо ли воспитывать приоритет общего над личным или он сам вылезет из глубинных слоев подсознания в критический момент? Или не стоит надеяться на подсознание, а подкрепить его личным опытом успешности на основе общинной поддержки? Можно, конечно, эмулировать и поддерживать это чувство виртуальными переживаниями на основе художественных произведений с героическими событиями, но реальные успешные мероприятия, основанные на коллективном решении проблем, дадут гораздо больше для воспитания готовности подчинить личные интересы общественным.

Много ли у нас коллективных инициатив, формирующихся самостоятельно и спонтанно? С давних времен власть опасается коллективных инициатив. А сейчас, под угрозой терроризма, подобные инициативы особенно сомнительны. Коллективные действия под бдительным контролем власти трудно считать спонтанными– от них веет советским добровольно-принудительным «одобрямс». Видимость патриотического воспитания такими движениями создать можно, но воспитать– сомневаюсь. Зато карьеризм таким образом воспитывается «на ура». А карьеризм является антиподом патриотизма, ибо основан на приоритете личных интересов над общими. Правда, на словах карьерист очень патриотичен, а его антипатриотичность выявится только тогда, когда, не дай бог, потребуется самопожертвование.

Так что, если реально стремиться к развитию готовности больше ценить общественное, чем личное, нужно старательно развивать и поддерживать спонтанные коллективные инициативы, а не регулировать все иерархически по советской привычке управления.

Теперь о большой Родине. Что это? Видимо, вся страна. И тут встает масса вопросов, самый главный из которых, что значит «любить страну»?

  • Считать правильным все, что решают ее правители?
  • Считать правым все, что делают ее граждане за рубежом?
  • Болеть за своих при их участии в международных событиях?
  • А если гражданин считает, что правители ведут себя неправильно с точки зрения развития страны?
  • А если граждане своей страны нарушают обычаи страны пребывания или просто свинячат?
  • А если спортсмены откровенно слабы или нарушают правила игры?
  • А если военные действия своих вызывают сомнение в правомочности или обоснованности?
  • А если исправление замеченных недостатков полезнее для страны, чем потакание тому, что делают ее представители на разных уровнях?
  • Нужно ли бороться с существующим положением для исправления замеченных недостатков?
  • Где грань патриотизма и непатриотизма, вредительства?
  • Кто и на каком основании вправе считать человека патриотом или врагом?
  • Кто полезнее/вреднее для страны, потакающий происходящему или подвергающий происходящее критике?

Самое сложное, что считать Родиной. Я родился в Советском Союзе и прожил в нем больше половины срока, который пока считается границей трудоспособного возраста. Я занимался активным туризмом и объездил много самых разных мест в стране, хотя далеко не все. Я любил и люблю все эти места. У меня остались о них очень теплые воспоминания. Заметная часть этих мест оказалась за границей России. И меня очень раздражают формальные процедуры на новой границе, когда я ее пересекаю.

  • Теперь я не должен их любить?
  • Почему раньше я должен был их любить?
  • Каким образом границы должны влиять на мою любовь-патриотизм?
  • Почему любовь к линиям на карте важнее людей, которые там живут?
  • Почему при разделе Союза людей не спросили, кто и в какой части раздела хочет остаться?
  • Почему некоторых, считающих себя патриотами, радуют жизненные трудности людей за границей своей страны, хотя раньше, совсем недавно, эти люди были в общей стране и их проблемы должны были бы огорчать тех же патриотов?
  • Что это за странная любовь-патриотизм такая злорадная?
  • Может, они и не патриоты вовсе, если это не любовь?
  • Или они такие невоспитанные патриоты, потому что их не успели правильно патриотически воспитать?
  • Тогда почему тональность многих СМИ именно таких невоспитанных патриотов так старательно поддерживает в экзальтированном состоянии?

Полагаю, разговоры о воспитании патриотизма появляются тогда, когда появляются сомнения в позитивном проявлении чувства любви к Родине, когда появляется много критики в адрес реализуемых в стране решений. Критикой обычно занимаются наиболее образованные и склонные к критическому анализу представители, которых меньшинство, но которые могут заронить сомнение в остальных, кто не задумывается в текучке о происходящем. Пока критические мнения не завладели мыслями широких масс, можно заронить сомнения в чистоплотности этих критиков, предостеречь истинных патриотов страны от враждебной нечистоплотной манипуляции под видом критики принимаемых решений.

Отличить чистоплотную критику от нечистоплотной манипуляции непросто. В условиях уничижительных взаимных обвинений остается призывать способных думать к реализации этой способности. И любить людей. Если патриотизм– это любовь, желание зла другому, где бы он ни жил,– это не патриотизм. И наличие иного мнения– не обязательно вражеская манипуляция. Это может быть боль за неправильные решения, желание их исправить. Конфликт мнений– это повод для поиска более совершенных решений, а не для вражды. Истинный патриот ищет красивое решение проблем, а не подавляет другое мнение.

Не надо путать защиту себя, своей семьи, своей страны с пожеланием зла тому, кто воспринимается угрозой. И не надо страну мерять линиями на карте. Страна, Родина– это общность людей. Нет общности– нет страны, какие бы линии ни ограничивали ее на карте.

14 нояб. 2015 г.

Система успешности

По следам рассуждений о новой системе образования, о прошлой системе просвещения (живее всех живых), о структурировании проблемы поддержки одаренных детей (в ФБ) возникла шальная мысль: назвать новую систему образования системой успешности.

Слово «образование» слишком многозначное. Слово «просвещение» не отражает сути задач системы. Уже все вокруг говорят о необходимости обучаться всю жизнь. Широкое развитие получили семинары и тренинги личностного роста, развития всевозможных полезных для жизни знаний и навыков. С недоумением воспринимаются исследования, из которых следует, что существенно более половины полезных человеку для жизни компетенций он получает вне школы. Если ставить перед системой задачу развития индивидуальных способностей человека для обеспечения ему максимально комфортного и полезного обществу проживания, ее решение приведет к успеху и конкретного человека, и всего общества в целом. А дальше правило капитана Врунгеля: «как лодку назовешь, так она и поплывет».

«Министерство успеха» вместо оценки качества образования начнет оценивать качество успеха. Для этого государство начнет выделять средства бюджета на выяснение понятия успеха, что само по себе весьма полезно, ибо успех последнее время все чаще увязывают с материальными благами, что совсем не очевидно, особенно у нас в стране. Попытка классификации успеха напрямую приведет к выявлению мотивации (которые бывают самыми разными), что крайне продуктивно, ибо именно мотивация определяет наши действия и жизненные выборы.

Система отношений с детьми и подростками, архитектура учебных курсов и мероприятий начнут строиться не на единых типовых для всей страны учебниках и программах (что противоречит закону, но настойчиво не хочет уходить и стремится вернуться), а на индивидуализации образовательных программ для удовлетворения потребностей каждого ученика.

Естественной оценкой качества системы успешности станет эмоциональное удовлетворение граждан степенью достижения собственных осознанных и осмысленных целей в согласии с целями общества. Количественной оценкой системы может стать соотношение разнообразия запросов и предложений: способность системы удовлетворять множественные запросы с учетом динамики и сложности.

Задача высоких достижений должна решаться не путем принуждения, а методом позитивной либо, как минимум, соревновательной мотивации. Барьеры, преодоление которых необходимо для формирования развивающей среды и устойчивости к развитию, должны формироваться на творческой основе сложных задач. Тогда люди, воспитанные в способности и стремлении к самореализации, смогут преодолевать вероятные в жизни сложности с бытовыми неурядицами ради сохранения и развития внутренних ценностей самоидентификации и уважения других (осознанного и разумного альтруизма), ибо успех наиболее глубоко переживается при совместном достижении общих целей.

29 окт. 2015 г.

Не ходите, дети, с планшетами гулять

(оригинал текста, который Мел опубликовал в "причесанном виде")

Одна из бурно обсуждаемых современными родителями, властями и учительством тем– о вреде современных информационных технологий для детей, прежде всего всемирной паутины Интернет и мобильных смартфонов-планшетов. Много шуму в этой паутине наделала статья в The New York Times Ника Билтона, в которой обсуждался неожиданный ответ Стива Джобса на вопрос «Видимо, ваши дети без ума от айпада?»: «Они не пользуются им. Мы ограничиваем время, которое дети дома проводят с современными технологиями». Там же приводятся ответы лидеров других известных технологий, ограничивающих своих детей.

Казалось бы: караул, масонский заговор, нам подсовывают электронный наркотик… Однако не все осилили статью до конца. В ней журналисту уточнили терзавшие его сомнения, что никто не выбрасывал из дома планшеты и компьютеры. Просто, Джобс каждый вечер общался со своими детьми за большим столом, обсуждая книги, историю и самые разные интересные им вещи. И детям с отцом было интереснее, чем с планшетом.

Акцентирую. Каждый вечер! С детьми! Общался! Интересно!

Вопрос к буйствующим алармистам: вы так со своими детьми общаетесь?


Итак, вывод первый. Чтобы ребенок не ушел от вас в Интернет и не уткнулся в планшет, вы должны быть интереснее. В противном случае, запрет Интернета или планшета означает наказание ребенка за то, что вы ему менее интересны.


Кто поэмоциональнее может в этот момент разбить экран, представляя на его месте меня или Джобса, и пойти выключать рубильник в квартире. Если до этого вы взяли рюкзак-палатку и предложили ребенку сходить с вами на природу, я уже сделал для вас доброе дело: и технологии исключил из актуальных событий ребенка, и обеспечил ему интересное развивающее общение с любимым родителем.

Кто не успел разбить экран, пока думал, где ему взять рюкзак-палатку, и дочитал до этого места, может в ближайший вечер остаться дома и посидеть за Интернетом и/или планшетом вместе с ребенком. Подчеркиваю– ВМЕСТЕ.

  • Во-первых, при вас он не полезет туда, где ему могло бы быть любопытно, но при вас неловко. И даже если что-то выскочит само, а вы спокойно сбросите это нежелательное для детских глаз изображение без истерик и выпучивания глаз, ребенок получит невербальный и поэтому гораздо более впечатляющий урок отношения к подобным изображениям.
  • Во-вторых, его никто не обидит и не втянет в опасные эксперименты. Если же попытка это сделать произойдет, вы поможете ребенку понять, что это и как с этим нужно поступать, как избежать нежелательных последствий.

Хотя нет. Я неправ. Во-первых, вы вместе, а все остальное потом.


Вывод второй. Если вы не чувствуете в себе потенциала Джобса– быть интереснее для своих детей, чем Интернет,– беритесь за руки и идите вместе с ними туда, в Интернет: это и безопаснее, и полезнее, и сближает вас с собственным ребенком.


Здесь уместно обсудить мнение, что Интернет– это большая помойка. Я даже возражать не буду, но напомню известную пословицу: “Свинья везде грязь найдет”. Не слушайте свиней. Интернет– это отражение нашей жизни, в которой есть все. Наверняка, среди ваших соседей есть такие, кто всю жизнь не просыхает– откуда только у него деньги на все?– и есть мастера на все руки, творцы и затейники. И все в одном доме или рядом. Так и в сети: что хотите, то и найдете. Будете вместе лазить, протопчете такие информационные тропинки, которых в обычной жизни даже представить не могли,– это же агрегатор всех человеческих знаний и умений! Многое даже на чужих языках понятно и интересно.

Отвлекусь на слово “интересно”. Интересно то, что понятно. Хоть немного, но понятно. Что непонятно, не интересно. Вы взрослый человек и знаете намного больше ребенка, потому вам встретится больше интересного. Если вы вместе, то вы сможете объяснить и сделать интересным для своего ребенка то, что он сам бы не понял и прошел мимо. Вот вам и образование. Настоящее образование! Не школьное “прошли”, а живое, на котором ребенок почувствует ваш неподдельный интерес, будет гордиться вашим знанием, пока нет своего. А назавтра гордо поделится этим знанием с друзьями. И это будет ваша заслуга!

Часто родители, а вслед за ними дети, убежденно рассказывают, что планшеты и компьютеры вредны для глаз. Действительно, вредны. А книги не вредны? А тетради с карандашами-ручками не вредны? Вообще, интенсивная работа вблизи, характерная для школы и «офисного планктона», крайне вредна для глаз: глазам нужны далекие горизонты, на которых нет ритмичных силуэтов городских пейзажей. Особенно вредно ближнее напряжение глаз в период детства, когда глазные мышцы еще не окрепли. Если же сравнивать качество изображения, то вреднее всего телевизор. Особенно, которому много лет, когда качество экранов было существенно хуже современных. У дорогих современных планшетов качество приближается к полиграфическому. Можно принять во внимание, что бумага работает на отражении света, а мониторы сами его излучают, но заметных отличий в негативных последствиях замечено не было.


Вывод третий. Берегите глаза. Не столько от компьютеров/планшетов, сколько от интенсивной работы вблизи. Приучите ребенка регулярно делать глазную гимнастику, которая разгрузит глазные мышцы. Чаще выбирайтесь на природу, чтобы дать глазам отдохнуть на неритмичных дальних силуэтах леса, гор, рек или, как минимум, загородных поселков.


Волнительные родители, ссылаясь на комплексующих учителей, могут сказать: “Куда нам за ними? Мы от сохи калькуляторной, а они цифровые аборигены”. Придумал Марк Пренски слоган про “цифровых иммигрантов” и “цифровых аборигенов” (Digital Natives, Digital Immigrants ), а теперь все его самозабвенно поют на разные мотивы. Однако все отличие от традиционной ситуации “отцов и детей” в том, что дети не застали наших бумажно-калькуляторных технологий. И все. Да. Им органичны современные гаджеты, ибо они без них не представляют себе существование.

Без грамотного учителя эти “аборигены” толкутся, как слепые котята, но качественно освоить современные технологии в подавляющем большинстве не могут. Они освоили простейшие операционные навыки, что нельзя считать квалифицированным освоением. Нужен грамотный провожатый.

Взрослым сложно преодолеть психологический барьер: затрата времени и сил на то, что и без того он уже умеет делать иными средствами. Про “аборигенов”– это удобная отговорка. Но, если взрослым не лезть, дети сами полезут. Могут залезть не туда. Ваши дети не лазили в электрическую розетку, когда были несмышленышами? Мой сын слазил. И не только в розетку. Не уследили. Закончилось благополучно: остался жив и запомнил на всю жизнь. А могло бы закончиться плохо. Так и тут: если не двигаться вместе, могут залезть не туда и может закончиться разно всяко.


Вывод четвертый. От того, что ребенок с годовалого возраста норовит пальцевым жестом увеличить картинку в красочном журнале или бабочку на стекле, он не становится гуру цифровых технологий. Хуже того, он не может осознать глубины возможностей современных технологий, но считает себя весьма компетентным, оставаясь, на самом деле, желторотым цыпленком, которого еще учить и учить. Это опаснее ситуации с традиционными материальными технологиями, когда он понимал реальный уровень своих возможностей.


У дочитавшего до этого места уравновешенного родителя все от страха опустилось, он тоже готов отключить рубильник, но от дрожи в коленках не может подняться: все темные образы из далекого детства, смешавшись с леденящими кровь историями про хакеров, троллей, модераторов и прочую сетевую нечисть, должны были поразить его. Роскомнадзор, помилуй нас! Спокойно, дышите глубже, закройте глаза, все под контролем!

Вас не пугает кирпич, который мог бы уже неоднократно и подло упасть на голову, когда вы ходили по опасным городским и загородным улицам и проселкам? Ядовитые змеи до сих пор не отравили вам жизнь при путешествиях по лесу? Так и тут: есть опасности, к ним нужно быть готовым, но далеко не каждого и далеко не всегда они поджидают. Надо начать ходить по улицам, по лесу, надо слушать рекомендации опытных проводников и постепенно вы освоитесь, перестанете бояться.

В вопросах защиты детей есть две базовые стратегии. Каждый может выбрать одну из них либо на разных возрастных этапах выбирать разные. Одна из них– ограничить доступ в сеть. Вторая– научить распознавать опасности в сети и бороться с ними.

Если говорить об ограничениях:

  • Один из подходов– логика “белого списка”: ограниченный доступ только туда, где “мин нет”. Это самая безопасная модель, но и самая ущербная по содержанию. Самое ценное в Интернете– широта и динамичность наполнения. Белый список изначально ограничен и вероятность не найти в нем нужную информацию весьма велика. Стоит знать, что даже эта модель не абсолютно безопасная, т.к. со временем может оказаться так, что по ранее проверенным адресам может появиться нечто, не отвечающее правилам отбора.

  • Другой подход– “черный список”: есть доступ ко всему, кроме этого списка. Этот подход заметно гибче, но вероятность получить доступ к нежелательной информации довольно высока, именно потому, что Интернет динамичен. Часто бывает так, что в этот список попадают сайты с нужной информацией и мы не можем ее получить, хотя ничего плохого там нет. Это происходит по разным причинам. Например, на том же сайте была размещена запрещенная информация, доступ к сайту перекрыли, а вместе с ним и к нужной информации.

С проблемами доступа в логике “черного списка” часто сталкиваются учителя, которые активно используют сеть в организации уроков. Зачем школам решили перекрыть фильтрами информацию, я объяснить не могу: на уроке класс под контролем учителя и никаких реальных рисков, кроме неспособности учителя организовать учебную деятельность, нет. От этого риска школа должна избавляться другими средствами и не только по сетевой причине. Все гипотетические объяснения выглядят крайне нелестно для принявших это решение, хотя их публичная риторика звучит, на первый взгляд, очень убедительно– в духе трепетной заботы о безопасности подрастающего поколения.

Школы и учителя вынуждены жить в этих внешне заданных фильтрованных условиях. Эти условия толкают некоторых их них на то, чтобы выходить на нужные для обучения ресурсы, минуя формальные барьеры прямо на уроке. Другие пользуются тем, что дома у подавляющего числа учеников фильтры не стоят. А у кого стоят, давно научились их обходить. Учителя предлагают на дом задания из сети и таким образом решают учебные задачи. Спасает эту ханжескую беду то, что активно работающих в сети учителей не очень много.

Если идти по образовательной логике– научить жизни в опасном Интернете,– то проблема черных/белых списков становится неактуальна, ибо там используются здравый смысл, помощь, доверие и навык защиты.

Как быть родителю в этой запутанной истории? Если вы волнительный родитель, можно заключить договор с одним из провайдеров детской сети. Он берет на себя ответственность за безопасный контент. Не забудьте, что ваш собственный доступ в Интернет в этом решении будет тоже оскоплен. Если вы себе любимому оставите дырочку, все ваши затраты на поиски и подключение к детской сети будут напрасны, ибо ребенок чаще будет работать через эту дырочку, чем вы. Правда, когда вы забудете, как в нее выйти, он придет на помощь.

Допускаю, что для маленьких детей, которые еще не смогут сами найти выход в вашу дырочку, можно подключить такой Интернет. С другой стороны, для них многие опасности еще не опасности, ибо они их просто не поймут. Я сторонник открытого Интернета и обучения ребенка: пониманию рисков и умению их избегать. Но ваш ребёнок— вам и решать. Чтобы учить, в сети много уже есть ресурсов, эти уроки начинают вести в школе, но реальная поддержка дома, на мой взгляд, всегда приятнее и полезнее.


Вывод пятый. Не так страшен черт, как его малюют. Волков бояться– в лес не ходить. Учитесь навыкам безопасной работы в сети, защите от вирусов, резервному копированию информации– и забота о детях поможет вам лично в ваших взрослых делах.


Теперь о смартфонах/планшетах. Во всем мире учителя и родители делятся на тех, кто запрещает их детям и кто сам использует. Вам решать. Я хочу обратить внимание на то, что это очень мощный, компактный и удобный инструмент для многих повседневных и специальных задач. Стеб про уткнувшихся в мобильные гаджеты сограждан можно рассматривать по разному. Но очевидно, что никто их силой не принуждал. Я считаю, что эту внутреннюю силу грех не использовать в мирных целях, а становиться ей в оппозицию– война с мельницами.

Я, как тренер образовательной программы Apple, учу коллег-учителей открывающимся возможностям изменить урок так, чтобы ученик на нем стал более самостоятельным и активным. Традиционный сценарий урока, рожденный во времена, когда учитель был единственным источником знания, уже не отвечает современным условиям: и учитель не единственный источник, и объем доступных знаний существенно выше, и способы донесения знаний существенно более разнообразны, причем, каждому удобнее свой. Использование планшета на уроке облегчает учителю поиск иных сценарных решений урока.

  • Самое простое и очевидное– использование планшета как технического средства. Вместо переписывания на доску, можно вынести выполненный на своем месте результат через проектор на экран и сразу обсуждать. При выполнении задания в цифровой форме, результатами можно оперативно обменяться и обсудить их в разных форматах, включая дистанционные.
  • Самое популярное среди активно осваивающих планшеты учителей– использование мобильных приложений в качество заданий, тестов, тренажеров. Другими словами, предметных приложений. Не по всем темам есть готовые приложения, но их количество быстро растет.
  • Самое сложное, но наиболее эффективное, на мой взгляд,– использование планшета как инструмента организации активной деятельности на уроке и вне урока. Для этого приложение не обязательно должно быть увязано с конкретным предметом. Это может быть общеупотребительное приложение. Например, для электронных презентаций, для создания видеороликов, для записи звука, для рисования картинки… Ряд событий можно отразить на планшете совсем вне класса, на природе, в городе, в музее… Важна не инструментальная возможность применения мобильного приложения, а учебная задача, ради которой приложение применяется. Это сложно, потому что нетрадиционные сюжеты, позволяющие втянуть учеников в интересное задание, придумать непросто. Особенно после традиционного навыка организации привычных уроков. Зато отдача от активных уроков намного более содержательная и эмоциональная. А эмоция там, где есть мотивация. Где мотивация, там всегда содержательный прорыв. Именно низкую мотивацию к обучению называют сегодня главной проблемой образования во всем мире.

Если ваш учитель еще не проникся пользой мобильных гаджетов, можете сами в качестве дополнительных внеурочных занятий поиграть в развивающие игры с ребенком. Можете поделиться своим опытом с другими родителями. Может, и учитель прислушается, если вы ему покажете что-то интересное. В сети сейчас все чаще встречаются подборки мобильных приложений для образования. Их уже довольно много и становится все больше с каждым днем.


Вывод шестой. Не стоит смотреть на смартфон или планшет как на бесполезную отвлекающую от дел игрушку. Будет это только игрушкой или мощнейшим мотиватором обучения, зависит от нас, взрослых.


Теперь хочу поязвить по поводу слова “виртуальность”. Это слово означает популярное некоторое время назад словосочетание-паразит “как бы”: что-то ненастоящее, кажущееся, эдакий мираж. Сейчас виртуальным называют мир в сети, в компьютерах: “виртуальная реальность”. Оксюморон какой-то. А реальность– это что? Это то, что реально (!) влияет на нашу жизнь. Позвольте сказать, что эта “виртуальная реальность” влияет на нашу жизнь сегодня покруче “невиртуальной” реальности! И какая из них реальнее? А? Давайте называть ее цифровой реальностью, поскольку построена на информационной обработке цифры. Или как-то еще. Но не виртуальной!


Вывод седьмой — завершающий, навеянный виртуальностью. Нет ничего принципиально нового в отношениях между родителями и детьми, навеянного цифровой реальностью. Все там абсолютно так же. Среда новая, информационная, хотя нам и старой часто хватает. Но жизнь стала развиваться гораздо быстрее. Если мы хотим оставаться полезными своим детям, надо ее осваивать, ибо она самая настоящая и дети в нее реально погружаются. Научатся сами в ней плавать или мы их будем учить? Вам решать.


А чтобы жизнь мёдом не казалась, после всех оптимистичных выводов хочу запустить страшилку, которую любой родитель, дающий планшет ребёнку, должен знать.

Молодые родители часто озабочены тем, что ребёнок требует внимания. И почему-то это происходит именно тогда, когда есть масса других дел и собственных желаний. Планшеты и смартфоны опасны тем, что при активном использовании в качестве инструмента высвобождения родительского времени, они могут стать эффективным заменителем родителя. За что боролись, на то и напоролись. И тогда пеняйте на себя: будет поздно стенать по поводу игромании, сетезависимости и прочих цифровых маргинализаций.

Впрочем, и тут все так же, как без гаджетов. Гаджеты, как все информационное, усиливают и ускоряют эффект: если мы заняты, когда нужны ребёнку, он тоже будет занят, когда станет нужен нам.

14 окт. 2015 г.

Арифметика оценивания

Совместил полезное с интересным– изложил:
  • смысловые вопросы использования систем оценивания
  • логику подсчета прогнозной отметки за учебный период в электронном журнале РУЖЭЛЬ.

С разными оценками/отметками вечно масса недоразумений даже у специалистов. Теперь на эту статью можно отправлять и пользователей РУЖЭЛЬ, и спорщиков про системы оценивания. Безопасникам по поводу слепка экрана со списком учеников рекомендую не нервничать– это демо-версия с совершенно случайным подбором имен.

16 сент. 2015 г.

Алло, мэр? Снова МРКО беспокоит

Приходится в продолжение сюжета о тяжбе с МРКО создавать все новые цепочки кляуз вместо продуктивного решения бюрократических амбиций. Теперь заход на Правительство Москвы после отправки им запроса из Администрации Президента, оттуда в Департамент образования и очередной закономерной циничной отписки.

Уважаемый(-ая) Кушнир Михаил Эдуардович!

Ваше обращение от 16.09.2015 поступило на официальный портал Мэра и Правительства Москвы


Суть вопроса: Превышение полномочий Департаментом образования Москвы при навязывании школам Москвы ведения единого центрального электронного журнала успеваемости МРКО, отказ от возможности информационной интеграции информационных систем школ с центральной системой сбора отчетности, насильственный сбор всех отметок вместо сбора статистических данных, нарушение требований закона по защите персональных данных при организации работы с МРКО

Содержание обращения:
Прошу сообщить, считает ли Аппарат Мэра и Правительства Москвы ответ Департамента образования Москвы, направленный мне 04.09.2015 №0155/02-12543/15, соответствующим моему запросу?

Напомню, что 14.08.2015 №3-6-188300/5 начальник отдела И.Н.Чигирева информировала меня о том, что в Аппарат Мэра и Правительства Москвы направлено для ответа мое обращение в Администрацию Президента Российской Федерации.
В моем обращении отражено несколько тезисов:

  1. Органы власти Москвы в сфере образования превысили свои полномочия, предусмотренные законом №273-ФЗ “Об образовании в РФ” (статьи 7, 8)
  2. Органы власти могут предлагать, но не навязывать всем образовательным организациям Москвы использование единого для всех электронного журнала успеваемости, ибо ведение успеваемости по закону находится в компетенции именно образовательных организаций
  3. Утверждение о надежности и высоком качестве централизованного электронного журнала МРКО не отвечает действительности и это неоднократно проявлялось в практике работы московских школ
  4. Организация работы с МРКО нарушает предусмотренные законом меры по защите персональных данных
  5. Необходимо изменить регламент взаимодействия с центральной системой сбора информации, чтобы школы могли использовать различные, удобные им, информационные системы. Для этого достаточно собирать не все отметки со всех школ, что нарушает ряд законов, а статистическую информацию об успеваемости.
  6. Органы власти Москвы не обеспечивают и не предусматривают возможности обеспечить взаимодействие различных информационных систем с центральной системой МРКО.

В качестве пояснения, в разъяснении Минобрнауки России (ПГ-МОН-75 от 09.02.2015) мои тезисы полностью подтверждены как отвечающие требованиям закона.

В ответе начальника Управления реализации государственной политики в сфере образования Департамента образования Москвы М.В.Смирницкой всего 3 тезиса:

  1. Ведение учета успеваемости по закону находится в компетенции образовательной организации
  2. Родители имеют право знакомиться с информацией о ходе учебного процесса
  3. Актуальная версия МРКО позволяет решать задачи пп.1-2

Можно ли считать это адекватным ответом на мое обращение и претензии подписавших петицию более 20 тысяч граждан Москвы?


Благодарим за активное участие в жизни города.

В соответствии с ч.3 ст.8 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации» Ваше обращение будет зарегистрировано и направлено на рассмотрение в компетентные органы исполнительной власти г.Москвы

Ответ на Ваше обращение будет направлен по указанному Вами адресу в установленные сроки.


Ответное письмо датировано точно в срок– 16.10.2015, хотя отправлено заказным письмом и добиралось небыстро. Ничего нового не несет, как и ожидалось. "Все хорошо, все хорошо".

15 авг. 2015 г.

Свои или фашисты?

Поводом для новых размышлений о природе понятийного конфликта между украинцами и россиянами с одинаковыми встречными обзывалками-«фашистами» послужила информация о съемках фильма и комментарий про актера Филиппа Рейнхарда злобного по сюжету и добрейшего в жизни.

Для публичного рассуждения мне показалась интересной гипотеза, что граница понятийного конфликта проходит на неуловимом нюансе восприятия украинцев и русских– это один народ или разные?

  • Когда братья-сестры воспринимают себя едиными, они концентрируются на своих особенностях, поскольку общность очевидна. Это не мешает им жить вместе или раздельно, уважать право на собственное мнение и выбор.
  • Когда мы встречаемся с заведомо чужими (за границей, например), мы концентрируемся на общем– ищем опору для мирного общения.

Обычно границу самоощущения в дискуссиях проводят по политической границе, а не понятийной.

Много людей на всем постсоветском пространстве внутренне не смирились с распадом Советского Союза и ментально остаются в его прежних границах, раздражаясь при столкновениях с реальностью. В России такое восприятие, возможно, более широко распространено, чем в других бывших советских республиках, но и там таких много. Носителям такого восприятия на Украине было бы совсем неплохо объединиться обратно, а не воевать. Для них военные действия на востоке эмоционально еще более неприемлемы, чем для остальных.

Много и тех, кому безразлично, под каким флагом жить, лишь бы была работа и крыша над головой, чтобы спокойно растить детей и радоваться жизни. Такие конформисты могут даже сами не осознавать этого факта и вслух выражать любые мнения, но это будут мнения, которые, на их взгляд (или, точнее, на их подсознательные ощущения) приближают момент умиротворения. Этих подробно обсуждать неинтересно, хотя их большинство и для политических проектов их восприятие и поведение учитывать нужно.

Мне любопытно обдумать людей с активной и осознанной позицией, хотя допускаю, что обозначенный мною аспект осознается не всеми.

Сегодня на Украине заметна позиция тех, кто противопоставляет украинцев и русских, вплоть до этнической дифференциации как словян и неславян. Много и тех, кто таких границ не проводит, но считает себя борцом за право Украины проводить собственную независимую политику. Обе группы выступают единым фронтом против российской позиции, считая ее агрессором. Оправданно или неоправданно, обсуждать не буду,– меня интересует сам этот аспект: единение против при наличии понятийного противоречия внутри.

Именно эта мысль о противоречивом единстве позволяет мне объяснить ощущения от детских посещений родственников с шутейными по форме, но неприятными по восприятию постоянными уколами в адрес «Москвы». Вплоть до полного абсурда, хотя родственники все воспринимали как нормальное. Я даже взял для себя за правило не вступать в такие дискуссии, а просто пропускать мимо ушей. Сейчас то же ощущение абсурда от диаметрально противоположных оценок событий на востоке Украины с упреками и подозрениями в адрес противоположной стороны в отношении нарушения минских договоренностей.

Больше всего беспокоит то, что любые договоренности должны опираться на понятную модель «свой-чужой». А как можно договориться, когда у разных людей с одной стороны могут быть разные ментальные модели восприятия? В одном случае, договоренности должны основываться на особенностях, которые важны для стороны, а в другом– на общих основаниях, поскольку все остальное заведомо другое.

Напоследок, об обзывалках друг друга фашистами.

Бог с ним, с определением фашизма. Кого мы готовы эмоционально отнести к фашистам? Моя гипотеза:

  • кто концентрируется на различиях
  • кто жестко борется с другими, не такими, как он-фашист.

Как это преломляется в обзывалках?

  • Российские обзывалки, как я понимаю, адресованы тем украинцам, кто считает себя другими и старательно дистанцируется от общности народов, которая безусловна для подавляющего большинства россиян. Плюс кровавые столкновения, виновниками которых многие россияне считают носителей этого мнения. Поскольку различения между противниками российской позиции нет, это адресуется им всем. В итоге, обижены обе стороны: одна за дистанцирование, другая за несправедливые обвинения.
  • Украинские обзывалки, как я понимаю, адресованы тем, кто готов жестко подавить несогласных/других. Туда же относят представление о военных действиях как подавлении русскими украинцев, нежелание русских считаться с украинскими отличиями, их правом на независимое существование. В итоге, обижены обе стороны: одна за военное вмешательство, другая за несправедливые обвинения.

Обе стороны считают себя освободителями и наследниками победы дедов над фашизмом. Как можно в таком понятийном поле договориться?

13 авг. 2015 г.

Мой ансамбль-Контингент


Раззадоренный огорчившей меня информацией о формирующейся системе Контингент, решил описать свое видение подобной системы (подробнее о критических замечаниях и ссылках на систему см. предыдущий пост).

Единственное, что в описанной системе Контингент не вызывает у меня никаких возражений,– создание генератора уникального идентификатора ученика, который позволит в логике моего подхода синхронизировать все местные идентификаторы при отслеживании возможных перемещений ученика по всей России. Я вижу решение заявленных задач как простую систему, работающую в ансамбле хорошо работающих других ведомственных систем, в том числе уже существующих.

Иллюзорность и наивность моего подхода очевидны:

  • главная психологическая проблема– кому из чиновников охота работать за одну зарплату, если можно заявить нового программного монстра и освоить 100500 бюджетных средств помимо зарплаты?
  • главная организационная проблема– как заставить надежно взаимодействовать системы разных ведомств?
  • главная техническая проблема– где вы видели хорошо работающие ведомственные системы?

Кого наивность ломает, можно не читать дальше.

Я стремлюсь соответствовать принципу 152-ФЗ– минимизировать обмен данными в рамках задачи: жить без избыточности и обезличивать данные везде, где привязка к конкретной паспортно-объективизированной персоне не нужна. Для реализации этой логики мне нужна доверенная информационная среда подтверждения родственных связей и мест проживания родителей (попечителей) и обучающихся. Для нее нужны:

  • Информационная система ЗАГС со всеми оцифрованными субъектами-гражданами страны, которые могут участвовать в образовательном процессе. Она должна уметь идентифицировать гражданина при запросах из СМЭВ от доверенных ведомств (МВД и др.) и от пользователя портала госуслуг, автоматически подтверждать родственные отношения и, желательно, подбирать список родственников на основании данных в системе.
  • Информационная система служб опеки и попечительства для аналогичного ЗАГС подтверждения отношений опеки. Везде далее для простоты я буду говорить только о родственных связях, подразумевая наличие отношений опекунства в равной мере.
  • Информационная система паспортных столов МВД, отражающая информацию о проживании и контролирующая родственные связи на основании данных ЗАГС.
  • Информационные системы ФМС, позволяющие паспортным столам и иностранным гражданам иметь подтвержденную информацию о проживании и родственных связях. Далее о иностранных гражданах я упоминать не буду, подразумевая наличие этих данных и аналогичную обработку их запросов.

Здесь пока нет никакого отношения к системе Контингент– переходим к ней.

  1. По закону об образовании муниципальные органы власти в сфере образования должны вести учет детей, подлежащих обучению. Условия формирования данного учета в законе не прописаны. Полагаю, этот учет может быть автоматизирован на основании данных паспортных столов в момент регистрации несовершеннолетних лиц. В тех местах, где на уровне муниципальных органов власти нет условий для ведения подобной базы данных, ее можно вывести на уровень региональных органов власти.

    Таким образом, первая важная задача системы Контингент автоматизирована без особых сложностей– мы получили список детей, подлежащих обучению, по возрастам, с возможностью информационного контакта с родителями по адресам проживания. Поскольку тем же пунктом закона муниципальные органы власти распределяют образовательные организации по территориям, можно иметь полную статистику потребности в образовательных услугах на каждой территории.

  2. Детям пора в сад/секцию/школу/вуз.

    На портале госуслуг гражданин лично или с помощью сотрудника образовательной организации регистрирует запросы на зачисление своих детей. Он может указать несколько организаций по приоритетам. Эти запросы попадают с электронной подписью портала госуслуг в образовательную организацию. В самом простом варианте, по электронной почте. Можно предусмотреть более сложное взаимодействие между информационной системой образовательной организации и информационной системой органа власти–это неважно. Важно, что подтверждение о приеме формируется в информационной системе учета детей в виде даты и названия учебно-административной единицы («класса»), в которую ученик зачислен. Таким образом, формируется реестр учебно-административных единиц и их наполнение контингентом учащихся, а в систему учета детей попадают контактные данные родителей.

    Это тоже очень просто реализовать, т.к. позволяет образовательной организации использовать любую свою информационную систему, которая сумеет обменяться с обсуждаемой центральной системой идентификатором ученика, датой зачисления и названием “класса”. Аналогично, с отчислением или переводом в другой “класс”. Таким образом, мы решаем вторую задачу Контингента– движение контингента учащихся. Для вышестоящих органов из этой базы достаточно статистики: кого, сколько, куда, когда. Тоже весьма просто и незатратно.

    Чуть сложнее задача зачисления будет здесь решаться в тех случаях, когда родитель проживает с ребенком по разным адресам. В этом случае, родитель в личном кабинете на портале госуслуг должен сначала указать имя и адрес проживания ребенка, что по автоматическому запросу в ЗАГС должно получить подтверждение о родительской связи и система учета детей включит данного родителя в систему хранения как ответственного субъекта данного ребенка.

    Уже этого достаточно для создания новой удобной услуги—электронная справка об обучении с электронной подписью портала госуслуг в любое время дня и ночи.

    Для удобства мониторинга учебной занятости, можно в цепочку записей учета детей, подлежащих обучению, включить статистические данные о количестве посещаемых ими организаций дополнительного образования. Для мониторинга места освоения основного образования необходимо указание на учебно-административную группу обучения. Для семейного обучения необходимо предусмотреть свои специфические отметки.

  3. Об успеваемости и посещаемости.

    Фантазии государственного проекта о контроле за итоговыми отметками при наличии многочисленных систем оценивания выглядят, по меньшей мере, странными. Ведение текущей успеваемости и промежуточной аттестации закон относит к компетенции образовательной организации. Она вправе выбрать любую систему оценивания и сформировать собственный график и условия проведения аттестационных процедур. Поэтому ведение учета должно быть полностью в руках самой организации, которая самостоятельно подберет для себя тот электронный журнал, который наиболее точно отвечает ее потребностям. По той же причине, информирование родителей должно осуществляться этими же электронными журналами и не перегружать государственные информационные системы бессмысленной свалкой школьных отметок.

    Мониторинг текущей образовательной динамики без особых оснований не стоит выносить из системы отношений «школа-ученик-родитель», т.к. это компетенция образовательной организации. Частные жалобы можно рассматривать на основании данных, которые образовательная организация предоставляет ученикам и родителям в порядке информирования на основании автоматической выписки из электронного журнала– электронный дневник. Если же в практику вернутся ежегодные экзамены, то их нужно реализовывать в виде независимого тестирования, результаты которого должны отражаться в соответствующих информационных системах. Логика взаимодействия с ними должна быть аналогична взаимодействию с региональными системами итоговой государственной аттестации.

    Для итоговой государственной аттестации существуют региональные информационные системы. Никакие дополнительные системы для мониторинга итоговой аттестации не нужны– достаточно обеспечить синхронизацию всех упомянутых систем по идентификаторам учеников. Это не проблема.

  4. О внешкольных успехах.

    Речь об олимпиадах, спортивных, музыкальных, творческих конкурсах и т.п. Именно на этих мероприятиях можно выявлять одаренных детей, а не из отслеживания текущих/итоговых отметок. Для их проведения нужны информационные системы, позволяющие родителям подтверждать участие приглашаемых туда детей через личный кабинет на портале госуслуг. Это позволит сохранить все контактные данные детей и родителей в рамках работы с обезличенными данными, что облегчит соблюдение закона о персональных данных без дополнительных издержек и по техническим, и по организационным задачам. Достаточно принять, что обращение к участникам может быть по произвольным именам или регистрационным кодам с сохранением всех остальных значимых для участия параметров. А грамоты будут направляться электронным образом в личный кабинет родителя и на электронные контакты ребенка с электронной подписью. А также, все награды будут храниться в системе и для подтверждения достаточно будет отправить своему респонденту идентификатор этой грамоты.

    Поскольку подобных мероприятий проводится много, необходимо на разных уровнях управления иметь реестры конкурсных мероприятий со ссылками на информационные системы самих мероприятий. Там будут отражены закодированные данные участников и победителей. Для формирования аналитических подборок достаточно иметь интерфейс статистических запросов к этим системам. Поскольку они обезличены, никаких особых сложностей с их формированием и ведением быть не должно. Для конкурсов и олимпиад высокого уровня, победа в которых имеет значение для преодоления некоторых административных барьеров, важно обеспечить контроль достоверности. Для адресного обращения к победителям и привлечения их к мероприятиям для одаренных детей будут использоваться муниципальные данные учета, причем обращаться к ним можно без явного получения адреса, а посредством заложенной в систему инфраструктуры связей.

  5. О квалификационном портфолио

    Квалификационное портфолио требует особого внимания, т.к., на мой взгляд, оно должно быть общедоступно и вестись в отдельной информационной системе. Человек сам обращается к обществу за подтверждением соответствия своих компетентностей неким стандартным требованиям-компетенциям. В случае подтверждения, он получает право на определенные действия, требующие квалификации. Поэтому люди вправе знать результат квалификационного испытания специалиста, к которому они обращаются, кем, когда и как оно проводилось. Сегодня законодательно эта информация должна быть общедоступна только для некоторых категорий граждан, в частности, для педагогов и врачей.

Подводя итог, еще раз обращаю внимание, что различные задачи, сформулированные как необходимые для монстровой системы Контингент, могут быть решены без особых усилий при использовании нескольких разных систем в разных ведомствах. Даже задачи в сфере образования удобнее решить в разумном сочетании разных систем, а не одной-единственной на все эти случаи. Практически все описанные системы содержат преимущественно не сами данные, а связи между разными системами, которые могут выстраиваться по идентификаторам ответственных ведомственных систем. Только связи! И практически все они могут быть обезличены. Мы не привыкли к работе с обезличенными данными и поэтому нас работа без ФИО коробит, но это не повод усложнять систему избыточными конкретизациями.

Самое важное противопоставление изложенной концепции системы Контингент, которое я надеюсь донести,– отказ от централизации персонифицированной информации, кроме единого реестра уникальных идентификаторов обучающихся, связанного с местными системами учета детей, подлежащих обучению. На любом уровне централизации нужна статистика, а не персональная информация. С детьми работают педагоги, а не чиновники: кто работает, у того и информация. А ФИО, строго говоря, в системе образования вообще не нужно– достаточно имени, на которое человек предпочитает отзываться в прямом общении, и контактных данных.

Понятно, что предложенный текст представляет собой беглый набросок возможного решения, который может не учитывать некоторые нюансы. Возможно, я буду что-то сюда дописывать по мере обсуждения или додумывания. Но самое главное, ради чего я стал описывать свои представления– возможность построения живой и легкой совокупности систем, которыми будет удобно пользоваться и которые будет удобно развивать, в противовес тяжелому монстру на все случаи жизни, которые могут помереть в период с момента начала разработки до ее запуска в эксплуатацию.

PS. Статья о возможностях системы Контингент в увязке с электронными журналами: Информатизация: за или против учителя? (17.01.2017)

14 июл. 2015 г.

Открытое обращение в Администрацию Президента Российской Федерации

http://letters.kremlin.ru/claim

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

вынужден обратиться к Вам, т.к. столкнулся с невозможностью не только отстоять права, но и даже получить ответ по существу от ответственных за это структур власти. Открытое обращение в Рособрнадзор со всеми ответами вышестоящих и надзорных органов опубликовано в сети Интернет:

http://medwk.blogspot.com/2015/02/blog-post.html

К обращению прилагаю ключевые ответы:

  • Ответ Минобрнауки России на обобщенный вопрос о спорных отношениях образовательных организаций и органов власти от 9.2.2015
  • Ответ Департамента образования Москвы на петицию граждан Москвы от 4 вариантов, переправленных ему из вышестоящих ведомств, от 29.1.2015
  • Ответ Минобрнауки России на жалобу в формальном рассмотрении обращения в Рособрнадзор от 8.7.2015

Готов предоставить все ответы, если в этом есть необходимость.

Чего я добиваюсь

Помимо оптимизации нормативной базы документооборота в образовательных организациях, ожидаю предписание всем региональным органам власти в сфере образования реализовать тот порядок работы, который следует из ответа Минобрнауки РФ (http://goo.gl/uJNo8x):

  • о запрете принудительного использования централизованных информационных систем, функционирование которых находится по закону в компетенции образовательных организаций, в том числе электронных журналов;
  • о построении в каждом регионе системы сбора статистических данных из разных независимых информационных систем по стандартному опубликованному протоколу обмена данными;
  • о коррекции регламента оказания муниципальной услуги информирования родителей об успеваемости и посещаемости непосредственно из электронного журнала образовательной организации без отправки данных в центральную систему, а на портале государственных услуг обеспечить заказ данной услуги для получения на нем данных авторизации в электронном журнале.

Проблема заключается в том, что региональные органы власти в сфере образования превысили свои полномочия, предусмотренные распределением компетенций по закону “Об образовании в РФ”, а надзорные и вышестоящие уклонились от рассмотрения жалобы по существу и переправили ее тому органу власти, на который жаловались граждане. В силу противоречия между компетенциями образовательных организаций, декларированными законом, и практикой найма директоров органами власти, директора школ не отстаивают прав своих организаций в суде, а обращения граждан в надзорные органы, по сути, игнорируются.

Исходное обращение было представлено коллективной петицией на превышение полномочий органами власти Москвы в вопросах регулирования ведения учета успеваемости в электронных журналах. Прошу принять меры по восстановлению нарушенных прав образовательных организаций и, по возможности, предотвратить подобные нарушения в дальнейшем. От этих нарушений страдают не только учителя, но и родители, активно принявшие участие в подписании петиции. Более 20 тысяч граждан подписали петицию о восстановлении законного права школ самостоятельно выбирать вариант электронного журнала. Поскольку такой характер регулирования электронных журналов и в целом различных информационных систем имеет место не только в Москве, считаю целесообразным рассматривать проблему Москвы как типовую.

Власти Москвы опираются на убеждение, что они вправе как учредители образовательных организаций диктовать им условия расходования финансовых средств, выделяемых на организацию образовательного процесса, тогда как федеральный закон №273-ФЗ “Об образовании в РФ” определяет четкое распределение полномочий всех уровней управления– статья 28 определяет компетенции образовательной организации. В рамках своих компетенций образовательные организации вправе самостоятельно расходовать выделенные им средства, а оправданность их затрат определяются законом и государственным заданием.

В отношении информационных систем, к которым относятся электронные журналы, ставшие поводом обращения, часть 4 статьи 98 закона предусматривает, что порядок формирования и ведения федеральных и региональных информационных систем устанавливается Правительством Российской Федерации. Нет документа, в котором Правительством Российской Федерации устанавливается порядок ведения на региональном уровне информационных систем типа электронных журналов успеваемости. Есть утвержденная Правительством концепция системы Контингент, которая сейчас находится в разработке. Однако во многих регионах и в Москве, ставшей поводом для обращения, органы власти построили на региональном уровне подобные системы и заставляют подведомственные образовательные организации с ними работать. Но по закону выбор образовательной политики, форм, методов, периодичности оценивания относится к компетенции именно образовательной организации. В процессе переписки с Минобрнауки РФ я получил подтверждение этому при обобщенно поставленном вопросе.

Я, как специалист по информационным технологиям в образовании, соавтор ключевых документов Минобрнауки РФ по электронным журналам успеваемости, один из первых идеологов внедрения электронных журналов, вынужден бороться с упрощенным централизованным подходом к построению электронных журналов, диктуемым часто современной ИТ-модой. В результате этих подходов электронные журналы вместо удобного школьного инструмента, облегчающего жизнь всем пользователям, превращаются в современный бюрократический хомут, требующий неоправданных затрат на создание и защиту данных. Вопрос о защите персональных данных сейчас начинают поднимать– надеюсь, этот аспект тоже заставит изменить многие подходы, ибо нарушений много, но в них никто ничего не понимает и на них закрывают глаза формальными бюрократическими решениями.

Модная тема сегодня BigData. Под этим предлогом ряд даже грамотных специалистов приветствует централизованный сбор отметок со всех школ региона, а по некоторым слухам, это может нас ожидать на федеральном уровне в системе Контингент. Однако никакого содержательного смысла в такой свалке отметок нет, т.к., во-первых, только раньше при оценивании использовалась одна традиционная 5-бальная система– сейчас систем оценивания много, ни один электронный журнал не может учесть все возможные варианты, а выбор системы оценивания по закону лежит на образовательной организации. Во-вторых, даже при общей 5-бальной системе, которая остается пока самой распространенной, содержательный смысл у каждого учителя свой– нельзя сопоставить одинаковые отметки разных учителей даже в одной школе, т.к. критерии “хорошо/плохо” у них разные и неформализованные. Применять к ним подходы BigData, мягко говоря, бессмысленно. В результате, сбор в единое централизованное хранилище всех отметок из всех школ создает совершенно необоснованный трафик, требует неоправданных технических ресурсов и нарушает ряд законов.

Попытка ради услуги информирования родителей в личном кабинете на портале госуслуг свести в единообразный региональный вариант сводки из различных систем оценивания не позволяет адекватно информировать родителей об успеваемости, зато создает массу лишних технических сложностей. Кроме того, масса школ в России не имеет надежного канала в Интернет и делает систему для них бессмысленной обузой. В то же время, любой электронный журнал сегодня в состоянии информировать родителей в логике госуслуги абсолютно адекватным образом. Это значит, что коррекция регламента госуслуги информирования, предусматривающая в личном кабинете заказ доступа к электронному дневнику, существенно упрощает процедуру и технические требования к системе без ущерба для соблюдения закона.

Работа любого технического инструмента невозможна без сбоев. Если образовательная организация сама его выбирает, она с пониманием относится к сбоям. Имея право выбора, она может сменить инструмент время от времени. Если же журнал навязан органом власти, любой сбой вызывает массовую негативную реакцию, прежде всего, от невозможности ничего изменить.

Таким образом, сбор всех отметок вместе бессмысленен, технически избыточен и запрограммировано конфликтен. Собирать имеет смысл статистическую информацию об успешности образовательных единиц в логичных точках обобщения, продиктованных образовательным процессом в каждой образовательной организации и выстроенных в единой региональной логике смыслов. Это, кроме того, облегчает обмен данными с позиции условий по защите персональных данных.

Ключевой причиной критикуемых мной региональных решений, основанных на навязанных централизованных продуктах, является неспособность или нежелание региональных органов власти найти решение своих обязанностей в рамках закона. Под предлогом исполнения обязанностей по переводу государственных услуг в электронный вид затрачиваются значительные средства госбюджета на создание сложных массивных систем. Вероятно, с помощью централизованных электронных журналов надеются “накрутить” показатель востребованности порталов госуслуг вместо реализации действительно полезных услуг. Разумное сочетание централизованных и индивидуально выбранных школами решений позволило бы при заметно меньших затратах построить без нарушения законов заметно более востребованные и работоспособные системы.

Одной из причин сложившейся практики, помимо отсутствия должного надзора со стороны Рособрнадзора, является несовершенство нормативной базы ведения электронного документооборота. Нормативная база документооборота в образовании носит лоскутный характер, в ней не всякий специалист разберется, не говоря об администраторах в органах власти, директорах и учителях:

  • с одной стороны, до сих пор актуальны нормативные акты середины 20 века с фрагментарными изъятиями;
  • с другой стороны, необходимо исполнять новейшие законы о защите персональных данных, об использовании электронной подписи, о переводе в электронный вид государственных услуг, о ведении дистанционного образования средствами электронного обучения.

Суть исходной проблемы

В начале 2014/15 учебного года Департамент Образования Москвы заставил подавляющее большинство школ перейти на новый электронный журнал МРКО. Это произошло после нескольких лет использования московскими школами различных заметно более качественных электронных журналов, которые выбирались ими самостоятельно. Сам факт принуждения противоречит действующему законодательству (это подтверждает ответ Минобрнауки РФ), однако активное массовое недовольство вызвали технические недостатки данного журнала, повлекшие неоднократные утраты вводимых учителями данных, в том числе в конце декабря 2014 года и в конце мая 2015 года– ответственные периоды окончания полугодия и учебного года, соответственно.

Краткая история разбирательства

В декабре 2014 года я от своего имени отправил петицию в Правительство Москвы, Правительство РФ, Прокуратуру Москвы и Минобрнауки РФ. Все они, ссылаясь на действующее законодательство, переправили обращение в Департамент образования Москвы, который ответил формально без отражения сути предъявляемых ему претензий. С тех пор до настоящего времени велась переписка с уточнением претензий, в том числе с Рособрнадзором, целевой задачей которого является надзор за действиями региональных органов власти в сфере образования. Однако и Рособрнадзор отправил обращение в Департамент образования Москвы. Жалоба в Минобрнауки РФ на формальное исполнение обязанностей Рособрнадзором была так же формально отправлена в Рособрнадзор, причем не с первого раза. Таким образом, получается, что соблюдение прав в сфере образования оказывается полностью в руках региональных властей, которые, по мнению граждан, нарушают права образовательных организаций и родителей.


Ответ пришел оперативно: оказывается, ссылка на электронные документы недостаточна– нужно их прикладывать. Если они и в сущностных моментах будут столь же внимательны, есть надежда на объективное рассмотрение. Внес в текст список приложенных ключевых документов и отправил снова. Текст выше обновлен с учетом этого дополнения.




Что признали мой вопрос рассмотренным не в полном объеме, уже приятно. И продление не страшно, если ответ 16.09.2015 будет всерьез, а не формальной отпиской, как до сих пор было.




Чуда не произошло. Высший уровень власти все так же отвечает: на свои вопросы, а не те, которые волнуют граждан. Попробую уточнить:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации!

На Ваш ответ от 10.08.2015 №А26-13-78344091 вынужден обратить внимание, что исходный запрос касался не преимуществ предлагаемой московской информационной системы МРКО, а превышения полномочий органами власти Москвы, заставляющими подведомственные организации пользоваться этой системой.

Граждане Москвы, подписавшие петицию, просят о восстановлении законного права образовательных организаций на выбор информационной системы учета успеваемости и промежуточной аттестации (электронных журналов/дневников). Никто не отказывает органам власти Москвы в праве предлагать лучшие решения– но не заставлять ими пользоваться. Тем более, что утверждение о современности предложенной системы МРКО и ее надежности опровергаются практикой. При внимательном знакомстве с системой окажется, что предусмотренные законом меры защиты персональных данных системой не обеспечены. Но это отдельная тема, которую, надеюсь, регуляторы решат без Администрации Президента.

В данном запросе, который на всех остальных уровнях власти остался без должного внимания, граждане на основании действующих законов и разъяснений Минобрнауки России считают, что органы власти должны обеспечить такие регламенты работы, которые обеспечивают права образовательных организаций на выбор информационных систем и, в частности, на электронный журнал/дневник, позволяют взаимодействовать с централизованными системами сбора статистической отчетности и исполнения государственных услуг в электронном виде. Органы власти Москвы не обеспечивают и не предусматривают возможности обеспечить взаимодействие различных школьных информационных систем с центральной системой МРКО. Ссылки на статьи закона и разъяснения Минобрнауки России я в прошлом запросе прикладывал.




Пока единственным преимуществом общения с Администрацией Президента вижу оперативность реакции. Еще одна попытка:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации!

На Ваш ответ от 13.08.2015 №А26-13-86624171 прошу не отделять мои ответные сообщения от исходного обращения.
Во избежание недоразумений, привожу ссылки на предыдущие ответы:

  • 20.07.2015 №А26-13-78344071 (Ф.Медведев)
  • 10.08.2015 №А26-13-78344091 (Е.Левина)

Всю историю обращений я открыто публикую в своем блоге, где есть все обращения и ответы:

http://medwk.blogspot.ru/2015/07/blog-post.html

В исходном сообщении я ставлю вопрос о превышении полномочий органами власти Москвы как примера типичной по стране ситуации. В нем я прикладываю документы и даю ссылку на переписку со всеми органами власти. Именно поэтому я обращаюсь к Вам как конечной точке поиска справедливости и законности.

Мой ответный комментарий был о том, что отписка Правительства Москвы не только не отвечает на поставленные гражданами Москвы вопросы, но и не соответствует действительности. Правительство Москвы уже продемонстрировало свою позицию, отправив упомянутую мной в исходном обращении петицию с жалобой на Департамент образования Москвы в Департамент образования Москвы.

Еще раз прошу по существу разобраться с моим исходным обращением №783440, раз ответы от всех других органов власти уже получены.

Прошу помочь восстановить законные права образовательных организаций в выборе информационных систем. Подтверждение моей позиции есть в письме Минобрнауки России, которое приложено к исходному обращению. Меня не беспокоит жажда наказания тех, кто нарушил эти права. Я прошу инициировать предписание региональным органам власти обеспечить такие условия работы, которые бы отвечали законам о распределении полномочий и облегчили возможность школам России вести образовательный процесс в рамках своих компетенций.

Если же Вы сочтете приведенные мною доводы несостоятельными, прошу дать аргументированный ответ. Со своей стороны, обещаю донести его до всех заинтересованных граждан, кто с волнением ждет, чем закончится моя тяжба за права школ.

PS. Отписка из Департамента образования Москвы получена 4.9.2015. Запрос в Аппарат мэра и Правительства Москвы, считают ли они этот ответ адекватным моему обращению, направлен 16.9.2015 и отслеживается в отдельной ветке.


И в Администрации Президента готовы сбросить проблему вниз. Попробую оспорить:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

спасибо за аргументированный ответ от 17.08.2015 №А26-02-88122091. Однако считаю, что в нем допущено расширительное трактование фраз из упомянутых нормативных актов. Трактовка не в пользу образовательных организаций иллюстрирует мое утверждение из исходного обращения от 17.07.2015 №783440, что нормативная база электронного документооборота запутана.
Позволю себе оспорить тезисы главного советника А.Дозорова в надежде на создание конструктивной ситуации в стране без нарушения прав и строго в соответствии с законами без сомнительных трактовок. Я уверен, что это можно! Не только без ущемления школ, а даже создавая им более комфортную среду, благодаря ИТ.

Относительно пределов компетенции, согласно пункту 9 части 1 статьи 6 Федерального закона №273-ФЗ “Об образовании в РФ”, государственный контроль (надзор) в сфере образования за деятельностью органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих государственное управление в сфере образования, отнесен к федеральному органу государственной власти в сфере образования.

Фраза из ответа Департамента образования Москвы о том, что он может возлагать на подведомственные организации обязанности по выполнению работ и услуг, не подразумевает выход подобных поручений за пределы полномочий органа власти на основании статей 7 и 8 закона 273-ФЗ.

Суть разночтения находится в обозначении предела компетенций регионального органа власти, в чем я и прошу внимательно разобраться, сознавая, что это непросто. Моя позиция подтверждается методическим письмом Минобрнауки России от 15.02.2012 №АП-147/07 и целевым ответом Минобрнауки России от 09.02.2015 №ПГ-МОН-75 именно на этот вопрос.

Напоминаю, что всю историю разбирательства я открыто публикую в своем блоге и что следят за ним многие мои коллеги в школах по всей стране, ибо ситуация типовая. Все очень надеются, что их проблемы хотя бы на высшем уровне власти рассмотрят внимательно и решат по справедливости.


Блестящий пас с претензией на суперкубок по бюрофутболу! Еще заход:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

когда я направлял исходное обращение, которое было зарегистрировано 19.07.2015 за №783440, я сразу обращал внимание на то, что все остальные органы власти проигнорировали те проблемы, которые волнуют граждан, и что Вы являетесь последней точкой надежды на внимательное и справедливое рассмотрение проблемы. Проблема непростая– с простой я бы не стал обращаться.

Минобрнауки России, рассматривая вопрос, поставленный общим образом, практически полностью поддержал позицию граждан. Когда же им задали вопрос относительно конкретного случая превышения власти, возмутившего граждан, Минобрнауки России уклонились от содержательного ответа. Так же поступили все остальные органы власти, к которым я обращался.

Всю историю переписки я открыто веду в своем блоге и ключевые документы из нее я приложил к исходному обращению:

http://medwk.blogspot.ru/2015/07/blog-post.html

Таким образом, мое обращение, по сути, является жалобой на всю вертикаль образовательной власти, которая игнорирует проблемы, волнующие граждан, оставляет их без защиты от ошибок региональной власти– это обращение к Вам как гаранту Конституционных прав граждан.

К моему удивлению, Ваши специалисты, отвечающие за работу с обращениями граждан, за время переписки успели переправить мои запросы почти по всем тем же органам власти, ответы которых уже есть и которые ничего нового не ответят. Сложилось впечатление, что задачей этих сотрудников является как можно быстрее переправить обращение куда-то вовне, а не решить проблему. Каждое мое обращение (это уже 5-е по данному вопросу) рассматривается как самодостаточное и моментально отправляется в очередной орган власти, как будто нет главной проблемы, в которой сложно, но важно разобраться. Такое поведение дискредитирует саму суть обращения к Президенту Российской Федерации – последней надежды на справедливость.

Пожалуйста, поручите кому-то ответственному и внимательному собрать вместе всю эту переписку и помочь людям.


Снова бойко и оперативно отправили в МОН. Очевиден кризис жанра. Подожду ответов для новых аргументов. Зато логика работы Администрации Президента стала понятна.




Не отвечая по существу на поставленный вопрос, всегда есть неубиенный аргумент в отсутствии новых аргументов и обосновании отказа от продолжения столь душевного общения. Очень грамотный уход от проблемы, который дал весомый аргумент для еще одного обращения:

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

19.07.2015 в Вашей администрации приняли для «объективного и всестороннего рассмотрения» мое обращение №7834400. В нем я жаловался на невозможность получить ответ по существу выдвигаемых претензий в отношении превышения полномочий региональными органами власти. В обращении было указано, что за основу принята конкретная ситуация в Москве, но она типична для большинства регионов России и требует общего решения. К обращению были приложены ключевые ответы органов власти на разных уровнях ответственности и дана ссылка на блог в сети Интернет (http://medwk.blogspot.ru/2015/07/blog-post.html), в котором подробно протоколируются все этапы рассмотрения моих обращений, начиная с петиции граждан Москвы в конце 2014 года.

Поскольку, как я понял из переписки, Администрация Президента не готова решать проблему отказа федеральных органов власти в сфере образования от обсуждения с гражданами сомнительных решений региональных властей, а только пересылает их обращения в различные органы власти, могу я просить об обращении в узловой в данной проблеме орган власти, ответственный за надзор за региональными органами власти по закону “Об образовании в РФ” и по положению об этой службе?

Прошу поручить Рособрнадзор от имени Администрации Президента Российской Федерации разъяснить конкретные претензии и предложения по приведению ситуации к законному и более эффективному состоянию, а не просто перенаправить этот запрос им для ответа. В противном случае, я получу тот же формальный уклончивый ответ или очередной отказ от дальнейшей переписки.

Текст запроса для разъяснения Рособрнадзором в приложении.

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

прошу поручить Рособрнадзор разъяснить конкретные претензии и предложения по приведению ситуации с использованием региональных информационных систем в системе образования, в частности электронных журналов успеваемости, к законному и более эффективному состоянию:

  1. Каждый конкретный пункт претензий к региональным органам власти из обращения http://medwk.blogspot.ru/2015/02/blog-post.html
  2. Фразу из ответа Департамента образования Москвы о том, что он может «возлагать на подведомственные организации обязанности по выполнению работ и услуг», в контексте допустимости выхода подобных поручений за пределы полномочий органа власти на основании статей 7 и 8 закона 273-ФЗ.
  3. Возможность и целесообразность выпуска предписания всем региональным органам власти в сфере образования на основании письма Минобрнауки России от 09.02.2015 №ПГ-МОН-75 в полном соответствии с полномочиями Рособрнадзора:
    • о запрете принудительного использования централизованных информационных систем, функционирование которых находится по закону в компетенции образовательных организаций, в том числе электронных журналов;
    • о построении в каждом регионе системы сбора статистических данных из разных независимых информационных систем по стандартному опубликованному протоколу обмена данными без дорогостоящей аттестации, которая требуется при работе с персональными данными;
    • о рекомендации коррекции регламента оказания муниципальной услуги информирования родителей об успеваемости и посещаемости непосредственно из электронного журнала образовательной организации без отправки данных в центральную систему, с обеспечением на портале государственных услуг заказа данных авторизации в электронном журнале для получения на нем данной услуги.

Оперативный ответ АП: в тот же день! А вскоре Минобрнауки РФ сообщает о переправке в Рособрнадзор. Остается ждать, сбудется мой негативный сценарий или придет содержательный ответ, наконец?




К сожалению, сбылся негативный сценарий: от Рособрнадзора на 9.11.2015 ответ вовсе не пришел, хотя переадресован был 29.09.2015. Теперь уже ответы собраны по инициативе Администрации Президента. Ответы те же– никаких изменений относительно моего самостоятельного сбора.

Текст обращения ниже, а оперативный ответ справа: запросили документы у Минобрнауки России. В первый раз я был очень обнадежен похожим ответом. Теперь опасений заметно больше, но "надежда умирает последней".

Уважаемый господин Президент Российской Федерации,

обещания сотрудников Вашей Администрации в отношении "объективного и всестороннего рассмотрения" моих обращений, начиная с 19.07.2015 №7834400, остались не выполнены: все органы власти, к которым я обращался до того, практически продублировали свои ответы, уклоняясь от конкретных претензий в превышении полномочий и нарушении федерального законодательства. Более того, последнее обращение от 25.09.2015 №1028235, переадресованное по принадлежности, вовсе осталось без ответа.

После полного круга сбора ответов, где федеральные органы власти не могут или не хотят влиять на региональные органы, снова прошу помочь в СОДЕРЖАТЕЛЬНОМ рассмотрении конкретных претензий: либо показать, что претензии не оправданы, либо пресечь нарушения закона. Если же сотрудники Администрации не могут помочь в рассмотрении претензий по существу, можно не переадресовывать снова мое обращение вниз по "вертикали власти”, поскольку все их ответы уже есть, причем, неоднократно.

Напомню, что содержательный ответ федеральных органов власти на вопрос, который был поставлен в общем контексте, без привязки к конкретным нарушениям, полностью согласуется с теми претензиями и конструктивными предложениями, которые я указал в своих обращениях ранее.

Полная история разбирательства с этой довольно мелкой проблемой на фоне современных кризисных событий открыто опубликована в сети:


Обойдемся без чудес: самый полный ответ– тоже перепечатка старых писем мимо заданных вопросов. Даже авторитета АП хватило только на объем ответа.

Уважаемый господин Президент Российской Федерации!

После ответа сотрудников Вашей Администрации №А26-01-119909091 от 27.11.2015 считаю своим гражданским долгом уведомить Вас, что не только вся вертикаль власти в сфере образования работает в феодальной логике, как я утверждал в исходном обращении №783440 от 19.07.2015, но и в Вашей Администрации не хотят или не могут содержательно разбираться в направляемых им проблемах. Мой вопрос за почти полгода совершенно не прояснился, зато привел к неоднократному отрыву людей в ведомствах от работы на дублирование ранее отправленных ответов.

  1. Ответов на конкретные вопросы я так и не получил.
  2. Если рассматривать присланный текст как косвенную попытку ответа, все 3 страницы содержат то, что было известно к моменту обращения: с декабря 2014 я сам переписывался со всеми органами власти.
  3. Нет оценок присылаемых текстов со стороны сотрудников Вашей Администрации в свете исходных вопросов о превышении региональными органами власти своих компетенций, в том числе, с учетом присланных мною аргументов.

Теоретически поставленный вопрос подтверждается, а по конкретному поводу министерство и все государственные органы уклоняются от оценки и переводят все обращения к источнику жалобы– это ли не феодализм?

Ссылка на решение Арбитражного суда лукава, т.к., во-первых, это был гражданский иск коммерческой организации об ограничении конкуренции, который не мог оспаривать проблему распределения полномочий между органами власти и образовательными организациями, и, во-вторых, суд абсолютно обошел вниманием закон “Об образовании в РФ”, к которому я апеллирую. Из его решения следует, что хозяйственное право учредителя школ важнее определенного законом распределения компетенций в сфере образования. Закон об образовании неграмотно составлен?

Если нет содержательного ответа на мои вопросы, единственным смыслом нашей переписки остается ее открытый протокол для других «искателей правды».


Удивительная по неожиданности точка: мои права Администрация Президента не нарушила. А могла бы? Такой адреналиновый поворот!

В длинной череде букв ключевая мысль, что они являются вышибалой ответов из госорганов, а не инструментом влияния на их решения. Стало понятнее, как надо было воспользоваться их компетенцией вышибалы, но надо было бы это делать сразу, а сейчас продолжать уже нет мочи. Конечно, хотелось конструктивного управляющего решения, но и это полезно: специфический бюрократический опыт и ценный фонд официальных позиций, которые еще наверняка пригодятся для аргументации.

Есть повод поверить в приметы «как год встретишь...». Это дело с декабря прошлого года, похоже, закрылось. В 2016-й год есть надежда войти с чем-то другим. Он високосный, так что...


Не судьба: 23.12.2015 на заседании Госсовета, посвященного образованию, учитель 2015 года Сергей Кочережко снова поднял на кремлевском уровне проблему дублирования журнального учета– ровно через 5 лет после меня. Ну, я и не удержался– отправил новое обращение: что за 5 лет ничего не изменилось для учителя, хотя нормативные условия уже позволяют жить по уму, но органы власти их игнорируют, а органы надзора игнорируют жалобы на органы власти, и что пока органы надзора не начнут пресекать превышение полномочий органами власти, ни о какой борьбе с бюрократизацией, обсуждавшейся на Госсовете, говорить не приходится.