29 мая 2013 г.

Нормативно-техническая оптимизация проблем ИТ

(Краткое изложение альтернативной региональной модели ведения ЭЖ)

Внедрение ИТ в образование за 28 лет прошло стадии скепсиса, уклонения и насилия, но так и не вышло на уровень естественного использования, означающего невозможность возврата к прошлому опыту без ИТ, как это случилось в бухгалтерии.


Наиболее наглядно фазу развития ИТ в сфере образования можно проанализировать на примере модели SAMR: подмена и расширенное использование без смены логики деятельности практически во всех аспектах прошло, некоторая модификация у наиболее продвинутых встречается, а фаза переосмысления, приводящая к изменению логики работы, все еще на горизонте, по крайней мере, в сфере управления образованием.

Хочу предложить угол зрения на ведение делопроизводства, который, опираясь на существующие возможности, оптимизирует решение традиционных и новых задач именно за счет применения ИТ. Для этого необходимо переосмыслить в новых условиях ряд традиционных процедур делопроизводства, на основании современных задач и нормативных документов переделать старые, входящие в противоречие с жизнью.

Опорными точками для моего предложения являются внедряемые порталы государственных услуг, законы об образовании и о персональных данных, традиционные задачи ведения учета и иного документооборота в образовании на уровне образовательной организации и в органах управления разных уровней.

Прежде всего, хочу обратить внимание на косность всех уровней образования в вопросах документооборота. В плоть и кровь администраторов вошли навыки ведения учета советских времен, включая ряд мифов, отсутствующих в нормативных документах даже советского периода, но внедренных на практике под давлением контролирующих органов. Наиболее ярко это проявилось при внедрении электронных классных журналов и дневников (ЭЖ): несмотря на все разъяснения, отказ от ведения бумажных журналов происходит крайне медленно. Для этого есть некоторые объективные причины, связанные с неуклюжим административным управлением, но корни заметно глубже. В результате, внедрение ЭЖ, вместо упрощения работы, приводит к повышению трудозатрат и, зачастую, даже к нарушениям законодательства об образовании и персональных данных.

  1. Одной из ловушек является предусмотренная законом об образовании необходимость вести в муниципальных органах управления учет детей, подлежащих обучению. Традиционно для учета детей из числа обучающихся в образовательных организациях списки брали оттуда. Однако это противоречит принципам организации защиты персональных данных, предусмотренных законом о персональных данных. Обходят эту проблему, собирая согласия с родителей. Но и это противоречит принципам закона, т.к. передача данных может совершаться только в интересах субъекта данных, которого нет в упомянутой передаче. Кроме того, не было бы необходимости собирать согласия вовсе, если бы не было передачи данных из школ/садов внешним структурам и обработка осуществлялась исключительно в рамках предусмотренных законом функций.

    Стоит в этой ситуации задать неожиданно простой вопрос: зачем школам/садам персональные данные детей?

    Ведь, школам/садам достаточно просто знать "своего" ребенка и его родителей - их имена, адреса и явки нужны только в рамках информационного обмена. При таком подходе появилась бы перспектива вовсе избавить образовательные организации от непрофильных обязанностей оператора персональных данных!

    Традиционная пирамида сбора данных связана с бумажной технологией обработки. В условиях электронного обмена наоборот: проще регистрировать персональные данные в центральной структуре сразу, а с образовательной организацией общаться в явочном порядке вплоть до вымышленных имен - лишь бы в центральной базе данных была возможность выхода на реальные персональные данные, когда и если в этом появится необходимость.

    Достаточно предположить такую возможность, как сразу упрощаются задачи и соблюдения закона о персональных данных и повышения эффективности портала госуслуг. Для развития сюжета в этом направлении появляется еще одна задача для портала, не предусмотренная пока в списке первоочередных услуг, но которая реализуется легко и делает гораздо более осмысленным портал для родителей: автоматизация выдачи в электронном виде стандартных документов/справок об обучении, подкрепленных цифровой подписью портала госуслуг без отвлечения сотрудников, причем, в любое время дня и ночи.

    (Подробно предложение изложено в статье М. Э. Кушнир. «Школа — не оператор персональных данных» // «Персональные данные», #8(61) август 2013, Информационно-аналитический журнал для операторов персональных данных)

  2. Менее глобальным, но более трудоемким на этапе подготовки является конструктивный ответ на вопрос: а не избыточен ли традиционный документооборот, сохранившийся с советских времен?

    Для ответа на этот вопрос нужно провести ревизию нормативных документов, определяющих список документов, обязательных к ведению. Со всей очевидностью, целенаправленный взгляд на этот вопрос неизбежно выявит избыточность как самих документов, так и требований по их ведению. Как минимум, абсолютно бессмысленно 25-летнее хранение сводной ведомости отметок класса после 5-летнего хранения журнала. Эти отметки даже при 5-летнем хранении вряд ли понадобятся, т.к. по действующему законодательству и система оценивания, и само ведение учета находятся в компетенции образовательной организации и ни на что вне ее не влияют. Повлиять могут только результаты итоговой государственной аттестации, которые учитываются независимо от журнала и их хранение регулируется отдельными нормативными актами.

    Более того, при опоре на новый перечень типовых архивных документов, введенный в 2010 году приказом Минкультуры от 25 августа 2010 г. N 558 вместо старого перечня, отменного приказом Росархив от 26 августа 2010 г. N 63, появляется возможность стимулировать образовательные организации на полный перевод учета в электронный вид. Стимул заключается в возможности не вести работы по обработке и хранению ряда документов, если они не ведутся в бумажном виде. Для этого достаточно внимательно пересмотреть старые нормативные документы и подготовить вместо них новые.






  3. Самым простым из предлагаемых выше мер является пересмотр типового регламента оказания государственных услуг в сфере образования, подготовленного ВШЭ и МЭР, на основании которого выполняются все региональные регламенты. Мелкая и несущественная для неспециалиста в сфере образования мелочь, кажущаяся ИТ-специалисту очевидной, приводит к существенным и неоправданным издержкам в реализации. Я имею в виду размещение информации об успеваемости и посещаемости ученика в типовом виде непосредственно в личном кабинете родителя на портале госуслуг.
    • Во-первых, типизация формы ограничивает образовательные организации в праве использования любой системы оценивания, т.к. даже самые гибкие из существующих на рынке ЭЖ продуктов не гарантируют отражения всех возможных вариантов.
    • Во-вторых, ведение учета успеваемости и посещаемости находится по закону в компетенции образовательной организации. Принуждение ее к передаче отметок в централизованные системы хранения входит в противоречие с законом об образовании.
    • В-третьих, при отсутствии заказа на оказание госууслуг родители вправе предъявить образовательной организации претензии за передачу их персональных данных.
    • В-четвертых, ответственной за оказание услуги является образовательная организация, поэтому необходимо обеспечить технические условия по передаче данных из нее в централизованное хранилище, хотя любой из существующих на рынке ЭЖ может в полном объеме сам выполнить все предусмотренные в законе услуги.
    В ряде случаев, получается анекдотичная ситуация, когда заявка на оказание госуслуги должна подаваться родителями лично, а просмотр ее результатов на портале не имеет для них содержательного смысла.

    Наиболее правильным вариантом является обеспечение возможности подать заявку в электронном виде на портале, а оказание услуги осуществлять непосредственно тем ЭЖ, который используется в образовательной организации. Ответом на заявку в предлагаемом мною варианте является появление в личном кабинете всех данных, необходимых и достаточных для получения самой услуги: адрес ЭЖ, данные для авторизации и получения информации. Они могут появляться как автоматически, так и в ручном режиме в результате реакции на заявку ответственных лиц образовательной организации. Это кардинально упрощает интеграцию любых ЭЖ с порталом госуслуг и обеспечивает полное соблюдение законов и прав всех участников информационного обмена.

    В этом варианте услуга информирования об успеваемости и посещаемости становится органичным дополнением услуги записи в образовательную организацию, т.к. привязка родителя, ученика и образовательной организации производится именно в ней - остается только поставить "галку" заказа услуги информирования.






  4. Для эффективного развития ИТ, когда стоимость пользовательского оборудования становится доступной для все большего числа граждан, перспективным организационно-техническим решением является применение модели "принеси свое устройство" (BYOD).


    Для этого необходимо предусмотреть в нормативной базе возможность постепенного погашения стоимости устройства пользователем (преподавателем и, возможно. учеником) вместо поставки в образовательную организацию техники. Это существенно упрощает процесс: и отмена тендеров (каждый сам приобретает, что считает нужным), и исключение трудозатратных процедур инвентаризации, и снижение потребности в обслуживании клиентского оборудования (каждый сам обслуживает свое устройство). Поставка техники остается только в рамках обеспечения инфраструктуры: сетевые ресурсы.






  5. Важным аспектом осознанного внедрения ИТ в жизнь образовательных организаций является повышение ИТ-кругозора руководителей образования.


    Сегодня незнание ИТ считается зазорным (моветон), но уровень понимания (или, точнее, непонимания) принципов работы ИТ руководителями образования приводит к неэффективному использованию выделяемых на их развитие средств и формированию «прикормленных» консультантов и/или поставщиков услуг. Привлечение ИТ-специалистов в ИТ-департаментах часто приводит к навязыванию образованию надуманных ИТ-решений.

    Опасным считаю увлечение универсальными интегрированными продуктами, тормозящими конкуренцию и развитие ИТ-инструментов.


    В том числе, опасно массовое увлечение "облачными" сервисами в ущерб локальным, особенно в условиях крайне низких пропускных возможностей каналов связи. Даже в развитых странах с превышающими наши каналы на 2 порядка скоростями не отказываются полностью от использования локальных серверов.

    Для максимально эффективного использования средств на развитие ИТ необходимо каждой образовательной организации выделить ее долю финансирования, предусмотреть процедуры ИТ-консультирования и интеграции решений разных школ по их инициативе. Должны быть институциализированны регулярные обсуждения различных решений в сфере ИТ, чтобы избежать лоббирования интересов отдельных продавцов или производителей.







Антикризисная модель образования

согласующая интересы и ответственность всех участников

PS. Обновлено и дополнено в 2015, ссылки на развитие внизу.

  1. Обоснование тезиса о системном кризисе системы образования

    Бесконечная реформа образования, начавшаяся явно с середины 70-х годов 20-го века, а неявно еще раньше, привела в наше время к истерической реакции общества, которое теперь подвергает массовой обструкции любые предложения об изменениях. Популярным лозунгом в этих дискуссиях звучит призыв все отменить и вернуться в "советскую школу" как доказавшую свою эффективность успехами СССР в промышленности, науке, космосе и даже в защите Отечества.

    Можно было бы обсуждать аргументы сторонников разных подходов к развитию системы образования, но не может не настораживать тот факт, что за рубежом тоже идут жаркие дискуссии о системе образования. Напрашивается вывод о системном цивилизационном кризисе системы образования. Тогда исчезают аргументы, демонизирующие чиновников от образования за искусственность реформ, ибо реформа неизбежна, коли система не справляется со своими задачами. А правильно провести реформу не удается, т.к. не осознана новая задача, ибо не дело чиновника создавать новые системы - он поставлен управлять вверенной ему системой.

    Оценим традиционную систему образования.

    Она создавалась в условиях массовой безграмотности, ограниченного числа грамотных людей, которые становились проводниками безграмотных. Наиболее эффективной моделью решения задачи массового всеобуча стал образовательный конвейер: стандартизованные программы, обеспечивающие стандартизованных выпускников. Чем лучше учитель проводил по стандартной траектории, тем надежнее безграмотный или малограмотный ученик попадал в образованное общество. Получался социальный лифт для тех, кто точно и послушно выполнял задания учителя. Этот лифт был главным мотивирующим фактором ученика слушать указания учителя. В поколении детей войны не выполнить задание учителя – совершенно невозможная ситуация.

    По мере решения задачи всеобуча потребности в образовании менялись, т.к. и общий уровень образованности общества рос, и потребности образовательные становились все более разнообразными, и функция социального лифта для все большего числа учеников становилась сомнительной, т.к. роль лифта брали на себя имеющие образование и полезные связи родители. В ответ на эти изменения появились внешкольные образовательные структуры и специализированные школы. То, что спецшколы инородны исходной системе, говорит тот факт, что их несколько раз директивно под разными предлогами разваливали, несмотря на успешность выпускников, но они вновь возрождались через некоторое время. До сих пор идут споры о соотношении избирательности и равенства возможностей с аргументацией на основе природного неравенства людей, их способностей и стремлений, с одной стороны, и по разному понимаемой справедливости, с другой.

    Если же рассмотреть мотивацию ученика как главную движущую силу его образования, то для все более широкого круга лиц потребность выполнять указания учителя становится все более сомнительной, особенно в условиях потери значимости текущих отметок успеваемости. Отметки и раньше работали на самой неэффективной модели негативной мотивации, а сейчас и вовсе потеряли вес.

    Таким образом, устаревшая модель системы образования, построенная для малограмотного общества, готового в лице практически любого своего члена любой ценой "выйти в люди", просто вошла в конфликт с новой ситуацией и не отвечает мотивации ее участников. Я уделил особое внимание мотивации ученика, но и другие участники тоже неудовлетворены своей деятельностью.

    Самой уязвимой фигурой в современной школе является директор, который, с одной стороны, отвечает за все, как руководитель любой коммерческой структуры. С другой стороны, у него на соблюдение всех требований предельно мало ресурсов. А с третьей стороны, он постоянно находится под давлением органов управления с риском быть уволенным без объяснения причин.

    Однако чаще всего, на повестке дня стоит тема статуса учителя. На мой взгляд, внешние меры не могут его изменить. Версия о возможности купить статус высокой зарплатой ошибочна – неоправданно высокая зарплата, кроме избыточных издержек, развращает сотрудников. Рискую навлечь гнев коллег по цеху, но бездарно вброшенные в образование деньги уже оказали мощное развращающее действие. Те же деньги, вводимые более осмысленно, могли заметно более продуктивно повлиять на систему, поддержать развитие современных и более эффективных технологий. Попытки хитрыми зарплатными схемами выявить полезных и вымыть непродуктивных учителей вызывают большое сомнение. Оказывается, в США тоже пытались идти по этому пути и, несмотря на заметно больший опыт жизни в капиталистическом обществе, не смогли достичь поставленной цели.

    Не секрет, что главным капиталом сегодня считается именно человеческий капитал, поэтому кадровый менеджмент сегодня довольно хорошо развит. Одна из базовых рекомендаций – не пытайтесь удерживать сотрудника только зарплатой: всегда найдется тот, кто заплатит больше. Сотруднику должно быть комфортно на работе, работа в данном коллективе ему должна нравиться. Если в системе образования удастся создать условия, когда всем участникам комфортно на работе (включая разумную зарплату), проблема статуса решится сама собой.

    Важной проблемой стало постепенное исчезновение настоящего заказчика образования, роль которого в ранне-советское время играло государство. По исторической инерции контроль за образовательным процессом ведут органы власти, хотя заказчиком системы образования в полном смысле они уже не являются. Разговоры об ориентации на родителя как заказчика тоже не делают его заказчиком. Отсутствие внятного заказчика приводит к нежизнеспособным системам оценки качества образования и обоснованно жестким дискуссиям относительно самого понятия "качество образования".

  2. Гипотеза о новой цели и предложение модели системы образования

    В современных условиях, когда в 2-3 щелчка по экрану можно получить любую информацию, учитель не может являться носителем знания. Разжевывать знания в любом объеме и любого качества сегодня можно без учителя и даже бесплатно. Поэтому важнейшей целью системы образования становится возможность обеспечить каждому его собственную, оптимальную именно для него, образовательную траекторию, программу.


    2.1. Совершенно очевидно, что далеко не все смогут сами ориентироваться в океане знаний. С уверенностью можно утверждать обратное: только единицы смогут без профессиональной помощи подобрать оптимальный образовательный маршрут. Таким образом, при реализации предложенной новой цели системы образования ключевой задачей педагогики становится образовательная диагностика ученика и подготовка предложений по его образовательной навигации в мире разнообразных образовательных услуг. Это сравнительно новая педагогическая функция, но она уже развивается под названием "тьютор". Пока грамотный тьютор востребован только в семейном образовании.

    2.2. Разнообразные образовательные траектории совершенно очевидно входят в противоречие с традиционными едиными образовательными программами. Разнообразные траектории возможны только на базе разнообразных образовательных моделей, реализуемых в разных школах. Разнообразие возможно только при наличии мозаики самых разных школ и форм образовательного процесса, образа жизни в них. Реализовывать их должны привычные нам учителя, необремененные никакими требованиями свыше, кроме норм безопасности и согласованных с родителями условий образовательного договора. Основная их задача – обеспечить интересный и эффективный образовательный процесс в соответствии со своими профессиональными целями и задачами с открытыми для субъективной оценки результатами. Решение такой задачи возможно только в условиях полной независимости образовательного коллектива от любых регламентирующих властных органов и ограничиваться условиями договора. Компенсацией за независимость должен являться срочный характер договора и соревновательный принцип заключения его на каждый срок.

    2.3. Поскольку новая образовательная задача требует концентрации на творческом решении и мотивации, задача обеспечить бытовые условия для ведения образовательного процесса должна возлагаться на отдельную структуру. Наиболее логичным кажется увязка администрации, эксплуатирующей здание и всю инфраструктуру, с муниципальными органами власти. Подобное разделение функций уже имеет место в Самарской области и, в виду успешности, популяризируется на различных конференциях.

    2.4. Для унификации образовательного пространства, независимо от способа и места получения образования, необходимы независимые структуры проверки квалификации всех уровней - квалификационные центры. Если бизнес квалификационной оценки будет для этих организаций основным, они окажутся заинтересованы в достоверной оценке и разгрузят существующие кадровые службы от оценочных процедур: от достоверности будут зависеть их договора и доходы.

  3. Механизмы управления предложенной моделью

    Важной особенностью предлагаемой модели является взаимоувязка интересов и ответственности всех взаимодействующих структур. Это упрощает задачи внешнего контроля образовательных организаций, от которых они сегодня обоснованно стонут, но без которых нет уверенности в соблюдении требований к организации образовательного процесса. Многие из упомянутых в модели функций реализуются и сейчас, но в общей вертикали – тем самым, они оказываются во взаимоподчиненном положении. Если же они будут в независимом положении, они начнут сами друг друга контролировать вплоть до гражданско-правового способа отстаивания условий договора.

    Разделение функций на независимые структуры позволяет четче сформулировать цели и задачи каждой структуры, разводя зоны ответственности в соответствии с их основными зонами интересов. Это упрощает поиск механизмов мотивации и/или оценки эффективности. Например, служба обеспечения, помимо соблюдения всех нормативов, может оцениваться по количеству проведенных на ее территории образовательных человеко-часов с различными коэффициентами в зависимости от различных особенностей. Это будет стимулировать их на максимальную образовательную занятость помещений с учетом их особенностей, значимости.

    В мозаике образовательных моделей могут быть разные заказчики образования, Чаще всего, это могут быть ученики и их родители, которым тьюторы и педагоги оказывают помощь в выборе траектории и в обучении, соответственно. Возможны организации, ориентированные на подготовку в конкретные организации, которые и будут заказчиками. В ряде случаев, заказчиком могут выступать научно-педагогические организации, проверяющие какие-то модели или формирующие лидерские модели образования в качестве ориентира для остальных.

    Оценкой деятельности тьюторов и преподавателей в этой ситуации занимаются сами заказчики. Соответственно, системы оценки и стимулирования могут быть совершенно разными и определяться традиционными гражданско-правовыми механизмами.

    Одним из инструментов самоорганизации могут являться образовательные сертификаты, выделяемые государством каждому ученику. Они должны иметь возможность дробиться до одного учебного часа, чтобы можно было гибко использовать их для разных занятий в разных образовательных организациях. Для оплаты услуг могут приниматься и сертификаты, и деньги. Можно для государственных образовательных организаций предусмотреть ограничения по соотношению суммы денег и сертификатов.

    Если инновации действительно являются государственным приоритетом, за успехи в образовании ученики могут получать дополнительные образовательные сертификаты, сообразно масштабу успехов.

    Важным фактором государственного управления для обеспечения баланса спроса и предложения различных образовательных моделей может быть финансовое поощрение более востребованных моделей в виде госзаданий или образовательных конкурсов для аренды помещений.

    Ключевой особенностью данной модели является непрямое управление: информацией и стимулирующим финансированием при заключении срочного договора.

    Компенсацией срочности договора должны быть гарантии повышения квалификации или переквалификации в случае незаключения преподавателем договора.

  4. Риски предлагаемой модели

    • 4.1. Борьба за доминирование между руководителем образовательной структуры и руководителем службы обеспечения.
    • 4.2. Потеря влияния на оперативное управление учителями, учениками и родителями
    • 4.3. Неумение управлять с помощью информации
    • 4.4. Неналаженный бизнес в области оценки компетенций
    • 4.5. Отсутствие достоверной оценки стоимости разных образовательных услуг
    • 4.6. Отсутствие практики подготовки преподавателей, способных построить увлекательный образовательный процесс
    • 4.7. Отсутствие представлений о возможной образовательной динамике в условиях свободного определения
    • 4.8. Протест педагогов против срочных договоров
    • 4.9. Неопределенность отношений собственности в отношении технологического оборудования, используемого в образовательном процессе: с одной стороны, оно относится к инфраструктуре, с другой, от выбора оборудования зависят возможности применения (требуется уточнение или отнесение его на отдельную аутсорсинговую структуру)
    • 4.10.Сбои биллинговой системы учета сертификатов

  5. Достоинства модели

    • 5.1. Распределение ответственности с понятными целевыми функциями
    • 5.2. Увязка ответственности с основной сферой интересов исполнителя
    • 5.3. Стирание границ между основным и дополнительным образованием
    • 5.4. Транслируемость на все уровни образования
    • 5.5. Гибкость в формировании образовательной политики до слепого консерватизма
    • 5.6. Наследование контролирующих механизмов для жизнеобеспечения
    • 5.7. Независимость механизмов итогового тестирования
    • 5.8. Возможность родителей выбрать стиль и формы образования
    • 5.9. Передача влияния на образовательную политику заказчикам
    • 5.10.Перевод управления на информационный режим, работа на мотивацию
    • 5.11.Завершение дискуссии о платности образования

Этапность внедрения модели

На первом этапе достаточно реализовать Самарскую модель разделения зон влияния образовательной организации и обслуживающей организации. Это создает условия для последующих экспериментов по построению отношений между ними и с каждой в отдельности. Системно важное при этом – возможность образовательной организации начать самостоятельное развитие в образовательной сфере без изменения остальных контрольных мероприятий по обслуживанию здания.

В дальнейшем, по мере готовности центров оценки квалификации, можно начинать эксперименты с независимыми образовательными коллективами без риска потери управляемости системы в целом.

О высшем образовании

Среднее образование более устойчиво, т.к. оно несет в себе не только образовательную функцию, но и важную социальную функцию «камеры хранения». Профессиональное образование должно отвечать именно образовательным запросам обучающихся и рынка труда. Поскольку профессиональное образование является логичным продолжением среднего образования, обеспечение его органичного функционирования одновременно формирует продуктивную мотивацию обучающихся в среднем звене.

Перестройку высшего образования имеет смысл строить на основании унификации и более мелкой грануляции родственных учебных курсов. Это позволит строить индивидуальную образовательную траекторию без жесткой привязки к конкретной специализации и к конкретным вузам, включая возможности дистанционного изучения, в том числе посредством MOOC. Квалификация освоения таких гранулированных курсов должна быть надежно обеспечена внешними центрами квалификации. В таком случае, специализация будет определяться на основании траектории освоенных курсов на уровне квалификационных центров либо на уровне заказчика кадров. Сами эти квалификационные центры должны прийти на смену и в развитие раздражающего многих ЕГЭ как инструмента независимой оценки способности решать стандартизованные задачи.

Диплом, как квалифицирующий документ, в этом случае становится не актуален, а появление новых профессий становится существенно более простой задачей, связанной с освоением на традиционной базе курсов нескольких новых модулей. Увязка квалификации с едиными базами данных на портале госуслуг делает оценку компетенции специалиста намного более простой и тонкой задачей, чем проверка традиционного диплома об образовании.

При этих подходах задачи выпускных и вступительных экзаменов исчезают за ненадобностью. Применение образовательных сертификатов (ваучеров) снимает с государства задачу непосредственного финансирования вузов и превращает сферу образования в полноценное гражданско-правовое пространство.

Для реализации новой системы образования, предлагаемой или любой иной, необходимо исходить из невозможности резких изменений. Способ реализации должен подразумевать создание условий для постепенного прорастания новой системы из старой.

Архив материалов по модели до доклада в КГИ:


PS. Публикации в логике развития модели после доклада в КГИ:

Своя игра

Давно пытаюсь осмыслить собственные ощущения от событий вокруг образования. С некоторых пор они стали выходить и в политическую плоскость – с того момента, когда начала формироваться в рамках политических митингов и шествий «образовательная колонна» или чуть раньше в связи с громкими заявлениями новоявленного профсоюза «Учитель». Однако только сейчас, после участия в написании письма в защиту кемеровского директора В.Р.Лозинга и первичного обсуждения попыток каких-то консолидирующих действий, сформировались некоторые наблюдения-соображения, которыми захотелось поделиться.

Прежде всего, хочу обозначить свою позицию, поскольку именно она меня больше всего и занимает.

У меня большое количество претензий к властям в отношении образовательной политики. Я считаю, что власти или не осознают системности кризиса, или делают вид, что не понимают. Во всяком случае, все реформы носят не системный, а процедурный характер (чуть подправить, чуть подмазать, тут бандажик наложить). Это все усугубляет системные проблемы, осложняя их решение.

Второе, что меня предельно раздражает в образовательной власти,– вольное обращение с законом. Ради галочки исполнения (и/или возможных личных интересов) не грех надавить на школу, на директора, на учителя далеко за рамками законных полномочий.

То, что я в состоянии сделать,– опубликовать свое мнение и попытаться его донести– я делаю и даже получаю от коллег позитивные отклики.

Казалось бы, мне прямая дорога в шумный профсоюз и в «образовательную колонну». Но нет– там мне не менее дискомфортно, т.к. их требования не менее бессистемны, чем у власти – только со знаком минус. А когда стало очевидным, что любые изменения, предлагаемые властью, вызывают общественное противодействие, в любых изменениях ищут возможный ущерб, стало ясно, что это просто истерика – об осмысленности говорить не приходится. Я готов признать, что оснований для опасений в нашем жизненном опыте предостаточно, но в существующих условиях изменения просто неизбежны. Старая «советская» система невозможна, потому что изменились условия, а новую никто не предлагает – только процедурные меры «шарик налево, шарик направо».

И оказался я в тусовке практикующих «образованцев», которые столь же критично относятся к деятельности и министерства, и оппозиции. Тем не менее, как практикующие в разных ролях специалисты, они предпринимают усилия провести через официальные структуры свои представления о правильных реформах в образовании. При этом, правда, о системном решении проблем тоже речь вести невозможно, т.к. министерство иногда позволяет что-то локально подкрутить. Например, Федюкин сумел/успел врезать мошенникам от науки, как казалось невозможным даже себе представить. Полезно, достойно, но несистемно.

Тем не менее, эта позиция кажется мне заметно более конструктивной, чем стоять рядом с лозунгами, которые не разделяешь, и пререкаться с теми, кто ради политического процесса не готов вникать в системное понимание проблем.

Однако, все вышеизложенное было ясно и раньше – я, кажется, даже уже писал об этом. Переломным моментом для этой моей рефлексии стало письмо в защиту Лозинга.

Вопиющий и одновременно банальный пример выдавливания директора из школы администрацией Кемерово. Просто, в данном случае он был членом довольно активной ассоциации школ развивающего обучения. Ее члены сразу встрепенулись, запетушились (хорошо представляя себя на его месте) и решили писать обращение педагогической общественности. Что эта общественность станет делать, кроме пересудов в учительской, уточнять не стали, но и молчать в этой ситуации тоже невозможно. Поскольку я с инициаторами знаком, подключился к составлению письма и внес в него свое понимание проблем образования. Коллеги мое понимание разделили и оно вошло в итоговый вариант. В том числе, в эмоциональном запале включили в перечень мер пункт о консолидации педагогического сообщества для защиты достижений передовых школ и свободном их развитии.

Тут-то и возник «момент истины», который завел меня на этот текст.


Прежде всего, внешняя реакция.

Многие коллеги из экспертной тусовки поддержали письмо (хотя общее количество небольшое), а представители оппозиции, обычно падкие на поддержку обиженных сотрудников школ, никак себя не проявили. При всех разногласиях, мы хорошо знакомы, поэтому такая сдержанность меня удивила. Возможно, дело в нашем представлении о ситуации в образовании, которое изложено в письме и которое идет в разрез с их представлением. Это означает, что барьер между нами даже шире, чем я себе раньше представлял.

Внутренние сложности.

Развитие идеи о консолидации после перевода ее в практическую плоскость оказалось совсем непростым. Обсуждение вариантов показало некоторое смятение. Собственно, это не первое обсуждение проблемы создания профессионального сообщества, с которым власть не могла бы не считаться. Я видел не одну попытку, но все ограничивалось небольшими ассоциациями. И хотя все активисты друг друга знают и часто по разным поводам пересекаются, профессионального единства так и не видно.

Подозреваю, что дело опять в том же системном видении (точнее, невидении) перспективы развития системы образования. Большинство остается в процедурном видении своих задач в виде корректив существующей системы образования. Поскольку у каждой группы свои цели, лидеры и средства влияния на принимающих решение лиц, консолидация оказывается затруднена. Личные отношения с различными решающими лицами подчас важнее риска потерять поддержку в случае скомпрометированного поведения, в том числе, общения с «неправильными» коллегами. Плюс накладываются совершенно примитивные личные пристрастия и антипатии.

Может, стоит замахнуться на «теневой кабинет» образования, который попытается системно подойти к проблеме образования? Благо, этот подход уже отчасти реализован в рамках Форсайт-сессий АСИ/РУС. Но особого взаимодействия у этой команды с министерством не наблюдается – значит, есть риск потерять благорасположение чиновных лиц и сложности со своими текущими задачами, если встать на этот путь.

Значит, опять у каждого своя игра?