18 июн. 2017 г.

Кризис секса

Взрыв дискуссий о сексе– следствие неосознаваемого цивилизационного кризиса, одна из его граней. На сломе всех ценностей было бы странно, если бы не был затронут секс. Даже критики Зигмунда Фрейда за сексоцентричность его модели бессознательного не отрицают ключевую важность секса для психологии человека.

Спусковым механизмом для этих рассуждений стала очередная статья о половом воспитании, вокруг которого последнее время ломается много копий. Я сам могу привести достойные доводы «за» и «против». Возникла мысль о принципе поиска ответа. Отсюда потребность порассуждать системно.

При полном уважении к религиозным канонам морали, согласен с тезисами о том, что сформировавшаяся за многие века развития цивилизации этика– следствие экономической модели выживания. Сотрудничество и гуманизм– более эффективная модель общества, вынужденного бороться за ресурсы, чем ориентация на силу и конфликт.

Охотник бьет столько дичи, сколько может унести и съесть. Он не станет убивать больше необходимого, потому что ему нужно обеспечить возобновляемость ресурса. При разведении домашнего скота снимается проблема поиска и доставки дичи, но ограничением являются трудозатраты на воспроизводство. Если представить себе выход на иные способы поддержания жизни без охоты и скотоводства, то отношение к животным будет определяться совершенно иными критериями.

Аналогично можно обсудить отношения с растениями. Тут появляется еще один любопытный нюанс– вегетарианство: люди по гуманным соображениям отказались от поедания живности. Но растения они едят. Но это тоже живая природа! Наука доказала наличие реакции растений на внешние факторы, включая боль и защиту от «хищников», в том числе, факт коммуникации между растениями.

Секс– основной инструмент выживания человека как биологического вида. Именно поэтому он занимает центральное место в его психике. Большая семья в далеком прошлом имела больше шансов выжить, чем маленькая. Как только природа обеспечила репродуктивную функцию, так создаем новую семью.

Мужчина- защитник, кормилец и наиболее уязвимое звено в семье, поэтому этика семьи построена вокруг него. Возможность выжить без мужчины в семье существенно ниже, поэтому женщина в этике отношений должна обеспечить его максимальный комфорт вне остальных тягот. Выросшая «женилка» не обеспечивает автоматически готовность обеспечить семье защиту и выживание, поэтому, чем сложнее отвечать за семью в обществе, тем типичнее брак с разрывом в возрасте между мужем и женой.

Индустриализация, с одной стороны, снизила риски гибели кормильца и требования к физическим показателям работника, а с другой, потребовала времени на освоение специфических профессиональных навыков. Поэтому начала стираться грань между мужчиной и женщиной и одновременно подняла границу возраста вступления в брак. Более того, традиционные женские качества аккуратности и исполнительства оказались более востребованы производственными процессами, чем традиционно мужские качества готовности к риску и резким прорывным успехам на основе силы и протеста против внешних помех.

Наступающая эпоха знаний уже практически сняла традиционные требования к силовым характеристикам человека– их реализуют многочисленные механизмы. Знаниевая эпоха снимает требования к исполнительным навыкам– их исполнят роботы, причем еще более аккуратно и продолжительно. Она снимает извечную борьбу за ресурсы– их можно реализовать за счет покоренной наукой энергии. Потребность в людях как ресурсе выживания практически снята.

Сегодня многие востребованные обществом функции решаются за счет несложных операционных навыков с пультами управления. Скорость технологического развития требует оперативного освоения новых навыков. Ценность опыта снижается– наиболее ярко это заметно на примере сферы ИТ. Освоение простых новых информационных операций молодыми осуществляется быстрее, чем более возрастными.

Отсюда неизбежность снижения возрастного барьера для секса. Что мешает заниматься сексом, когда дозрел и захотел, кроме формальных правил? На чем эти правила основаны? Из наиболее здравых, я вижу в качестве достойного основания тезис о защите от насилия. Но он справедлив для любого возраста.

Детей поднять можно в одиночку. Так воспитанных детей все больше. Дети из многодетных семей редкость. Дети-одиночки в большинстве. Значит, носителей традиционной этики и семейной культуры уже меньшинство. Никакие религии это не компенсируют, потому что культура формируется практикой, а не декларациями.

Забота о стариках как придание уверенности молодым, что их труды сегодня обеспечат их спокойную старость завтра, теряет смысл, потому что трудозатраты молодых становятся все менее критичными. Уже сегодня дети обременительны, а их забота о престарелых родителях сомнительна– отсюда рост семей childfree, причем не по репродуктивным проблемам, а по банально эгоистичному нежеланию себя обременять.

Биологически заложенное сексуальное чувство можно удовлетворить многочисленными способами без репродукции.Более того, это можно сделать уже без психологических затруднений по достижению консенсуса с партнером– ширится индустрия интимных игрушек и даже искусственных партнеров.

Налицо кризис сексуальной идентичности:

  • маскулинные качества современным обществом не востребованы,
  • женские качества (аккуратность, внимание, исполнительность) пока востребованы, но скоро и они будут не нужны.

Отсюда все шире движение сексуальных меньшинств. Отсюда их влияние больше там, где меньше традиционных трудностей и потребности в мужских качествах. Отсюда чаще мужская сексуальная девиация, чем женская. Чем сложнее женщине найти мужчину, тем сильнее мода на демонстрацию первичных половых признаков и тем чаще женская девиация. А девиация у обоих полов любая: как в противоположный пол, так и в проекции либидо на детей как более слабых и зависимых. Чем ниже самооценка, тем выше вероятность сексуальной реализации на детях.

Этика как отражение проблем человечества под угрозой: непонятно, чем и как люди будут жить завтра. Что от них будет требоваться и будет ли? Именно эти вопросы определяют отношение к половому воспитанию.

  • если нам нужны в будущем мужские и женские отношения как два различных семейных полюса, то более продуктивным выглядит перспектива раздельного обучения мальчиков и девочек в возрасте, например, от 9-10 до 13-15 лет;
  • если грани мужского и женского стираются до чисто репродуктивных задач, то секс становится утилитарным предметом освоения на равных с квадратным трехчленом и традиционной табуреткой на уроках труда.
Содержание полового воспитания по форме и по содержанию может быть любым. Важно обеспечить его адекватность культуре общества. Конечно, если мы делаем акцент на слово «воспитание». Нельзя подменять воспитание изучением. Воспитание– это выбор собственной линии поведения на основе знания и его внешнего проявления в обществе. Изучение– это только информационное поле, а не поведенческое. А в столь важном и тонком деле...

Именно поэтому категорически вредно заимствовать подобные программы из других обществ с другими сексуальными ориентирами, другой сексуальной этикой. Надо понять отечественную этику, ее тенденции, чтобы половое воспитание помогало погружению учеников в нашу культуру секса, а не дезориентировало их: «на уроках одно- вокруг другое».

5 июн. 2017 г.

Киевская Русь как повод

Повод– мнение: «На картах не существовало государства с названием «Киевская Русь»– просто Русь». Один из этапов развития Руси был с центром правления в Киеве, кто-то так назвал, так попало в учебник– и понеслась.

Я не знаток истории, чтобы оценить такой довод. Попытки беглого поиска в сети очевидного ответа не дали, но само рассуждение показалось любопытным. Уверен, что знатоков истории немного, но идентичность у всех опирается на то, что человек считает фактом, независимо от его достоверности. В детстве память хватает все подряд– потому и идет война за контроль школы, чтобы на свежую голову закрепить в общей идентичности народа свои ценности.

Границы идентичностей

Важной составляющей идентичности называют «культурный код». Под этим предлогом утверждают необходимость единой учебной программы: вещий Олег, лишние люди, Чичиков-Плюшкин-Коробочка, «луч света в темном царстве», сакраментальный дуб как образ природы... На днях наблюдал сцену, когда мой отец (83 года сегодня) на память начал читать «как ныне сбирается вещий Олег», я и жена ему подсказывали, а дочь на вопрос «учили?» недоуменно ответила «конечно!».

Это код? Наверное, да. Но гораздо слабее того, который гораздо чаще упоминается в общении, хотя сталкиваются с ним за рамками школьной программы. Школьный культурный код чаще упоминается как образ занудно формального, что все знают, но другого смысла оно не имеет. Отсюда сомнение в важности формально одинакового материала. Важнее смыслы.

В новом тысячелетии в школьных учебниках на Украине была изменена трактовка исторических событий. Сегодня молодежь Украины заметно иначе относится к истории, чем в России. Активные споры про идентичность с ними проходят явно иначе, чем со старшим поколением. Видимо, этот наглядный пример эффективности воздействия на идентичность породил в России столь активную унификацию учебников и риторику «воспитания».

Понятие «воспитание» лукавое. Оно обобщенно характеризует влияние взрослых на поведение детей и их ценности в отношении различных явлений и суждений. Однако, стоит четче декларировать, что именно подразумевается. Иначе это смахивает на манипуляцию. Практически всегда рядом с «воспитанием» звучит слово «патриотизм».

Честное воспитание для меня означает формулу: «Воспитать любого может только один человек– он сам». Подразумевается, что любой человек сам выбирает для себя форму поведения, опираясь на образцы вокруг себя. Очевидно, что за образец он выбирает наиболее значимых для себя людей. Прежде всего, родителей.

Идентичность при свободном воспитании у каждого формируется своя. Если же нам важна консолидированная патриотичность, нужно предпринять усилия по увеличению общей составляющей в идентичности каждого. Проще всего, опираясь на исполнительскую ориентацию большинства, целенаправленно заниматься дрессировкой реакций, требуемых воспитателями. В том числе, внося в школьные программы нужные образы и их оценки. Это позволяет в спорных ситуациях опираться на ту правду, которая важнее воспитателям.

Из актуальных наглядных ситуаций по неоднозначности «правды» можно взять дискуссию о границах НАТО:

  • с одной стороны, можно вполне обоснованно считать, что страны бывшего Варшавского Договора сами, опасаясь России, попросились в НАТО;
  • с другой стороны, не менее обоснованно можно указывать на обман со стороны НАТО и сжимающиеся вокруг границ России военные базы НАТО и США как его главного игрока.

Кто прав в этой дискуссии? Логика присутствует с обеих сторон. Но обе умалчивают, что простым людям достаточно права на свою идентичность. Если оно обеспечено, сами границы являются лишним препятствием. Чтобы нас убедить, подконтрольные власти СМИ живописуют угрозы нашей идентичности в случае иной власти. Поскольку это происходит везде, возникает подозрение в недобросовестности всех властителей. Воспитываемая идентичность предназначена для поддержки власти. Страшилки, границы и суверенитет– атрибуты власти.

Ярче всего кризис идентичности можно наблюдать на Украине: люди прекрасно жили вместе, хотя часть из них хотела независимости от Москвы. Не было бы раздела Союза, продолжали бы жить вместе. Он разделился– появились границы. Людей они раздражали, но приспособились и к ним. Особенно мытари– новые рабочие места с возможностью недекларированных немалых премиальных. Началась война– и тут нашлись любители, хотя всем остальным это беда.

Для любого варианта отношений одних и тех же людей были предложены модели идентичности, поддержанные властью. Если взять наиболее восприимчивых «патриотов», они с чувством честно выполненного долга без малейших сомнений вышибут дух из бывших сограждан. Хотя для них ничего, кроме власти, не изменилось! Я взял этих патриотов в кавычки, потому что это любовь не к Родине, а к власти на Родине. Власть предпочитает считать патриотизмом любовь к себе, а критику своих действий– проявлением непатриотичным. Такое отношение власти объяснимо и понятно. Непонятно, почему такие оценки становятся для большинства базовым рассуждением?

Это банально, но нельзя было опустить из рассуждений. Менее банально звучит серия вопросов:

  • Есть ли возможность исключить соревнование суверенитетов и войну за идентичность?
  • Реально ли найти форму организации мира без традиционных суверенитетов на уровне стран и блоков?
  • Или борьба за идентичность важна для развития цивилизации?
  • Тогда, как ее формировать без манипуляций и дрессуры под маркой «воспитания»?

При нынешних транспорте и средствах коммуникации только носители суверенитета являются гарантами идентичности. Если вынести гарантии идентичности на международный уровень, исчезнет потребность в суверенитете. Все международные дискуссии о правах человека– защита разных идентичностей. В разных странах получили поддержку разные ценности в отношениях и взглядах на мир. Некоторые до сих пор готовы их отстаивать силой оружия. Если честно, практически все. Некоторые, осознавая неприемлемую для себя ответную реакцию, декларируют миролюбивость и демократичность. Но, когда чувствуют безнаказанность, не стесняются действовать силой.

Сейчас в мире идет жесткая борьба за разные идентичности. Растворение информационных границ дает поддержку носителям меньшинств, которые раньше были вынуждены ориентироваться только на ближайшее окружение. Запад тычет пальцами в агрессивную Россию. Россия– в Запад. Армагеддон? Кто на стороне добра? Полагаю, никто. Надеюсь, что нарастающая жесткость дискуссии приближает качественный переход на новый уровень развития, где эти глупости не будут яблоком раздора. Как и границы: границы нужны для идентичностей, а не для территорий. Уже даже язык перестает быть границей, а границы территорий давно растворил современный транспорт.

Меня посетила фантазия о возможности жизни без границ и защиты идентичности на уровне населенного пункта:

  • Можно ли на уровне населенных пунктов локально концентрировать любую идентичность, а защиту всех вариантов обеспечивать едиными для всего мира нейтральными к идентичности полицейскими структурами?

Пока же я считаю за благо наличие разных идентичностей как внутри суверенитетов, так и между ними. Считаю за благо наличие разных суверенитетов, способных себя отстаивать. Даже если это ведет к жестким конфликтам.

Конфликт обеспечивает развитие. Отсутствие конфликта обеспечивает загнивание. Мои вопросы– попытка найти способ вывести конфликт на уровень конструктивного разрешения, где конфликт будет на новом уровне. Не таким примитивным– в архаично военном представлении.

Откуда берутся сегодня архаичные конфликты?

Развитие цивилизации доказало, что борьбу за влияние вести заметно выгоднее, чем тупо воевать. У кого влияния нет, тому не за что бороться. Они не интересны, потому что сами архаичны. Благо, более развитые могут от этого примитива защититься. Отсюда архаика ищет новые способы силового воздействия (на другое у них интеллекта и ресурсов нет)– современный терроризм, где оружием становятся изначально мирные инструменты, от которых не привыкли ожидать опасности. Тем не менее, до сих пор даже крупные мировые державы не только бряцают оружием для демонстрации своей брутальности, но и применяют его эпизодически. Зачем?

Ружье на стене должно эпизодически стрелять, чтобы оправдать экономические издержки на изготовление и на очередные обновления. Старое как-то надо утилизировать: просто уничтожать жалко и скучно. Пацанам в погонах надо размяться и поиграть со своими игрушками по-настоящему. Иначе нечем эмоционально оправдать свою жизнь на службе.

Давно известно, что правители практикуют «маленькую победоносную войну» для решения внутриполитических проблем. Из последних иллюстраций– события вокруг Крыма. Можно по разному оценивать аргументы любой из сторон– я о патриотическом подъеме в России в связи с «возвращением Крыма». Конечно, переворот на Украине существенно прибавил эмоций. Но тема Крыма начала обсуждаться практически сразу после развала СССР, хотя, казалось бы, какая разница– мы на том этапе смотрели на развал как на политические игры амбициозных новых политиков. Прежде всего, Ельцина. Предостережения Горбачева, что это еще отзовется большой кровью, воспринимали с большим скепсисом.

Чем меньше конфликтов, тем меньший вес имеет власть, ибо защита от внешних угроз– это основной фактор ее существования. Пока была плановая советская экономика, был еще важный фактор распределительных и указательных функций централизованного управления. Но эффективность такой махины при такой централизации уже не отвечала никаким ожиданиям. Отсюда стагнация и неизбежность «Перестройки». Учитывая, что даже на опытном в капиталистической экономике Западе возникли сложности с гибкостью управления, нашему примитивному капитализму туго уже сейчас. Так что, нашей власти совсем туго без успехов в отношении внешних угроз. Глядя на западные истерики в отношении внешних угроз, у них ситуация не многим лучше: экономически они сильнее, но терпимость их граждан несопоставимо меньше наших.

Насколько оправданы внешние угрозы? Опять Украина как яркий пример. Все детство ездил туда в гости и всегда неизменно сталкивался с упреками в адрес Москвы, которая своими властными указаниями что-то им мешает делать правильно, хотя видимое мной было откровенно местного происхождения. Вечные шуточки про «москалей» как нечто беззлобное и само собой разумеющееся. Как и шуточки про хохлов и сало в шоколаде (ставшее сегодня реальностью, которая мне не понравилась, но есть любители). Но это никому всерьез не мешало жить в одном доме: ни там, ни здесь. А сейчас это противоречие стало кровавым. Что изменилось?

Кому-то потребовалось раздуть конфликт– и они зацепились. Причем, далось это непросто– одной агрессивной риторики в СМИ оказалось недостаточно: пришлось довести до крови силком. Теперь по риторике в СМИ можно следить за градусом конфликта в приоритетах власти. Когда и как это можно будет остановить? Похоже, ситуация себя исчерпала, а выхода нет– слишком много людей пострадало, переоценило ценности, чтобы им тупо сообщить «спасибо, снято, можно расходиться». Можно винить любую сторону, отстаивая свою, но это самозащита– люди перебили друг друга в угоду власти с разных сторон.

Архаичную силу применяют тогда, когда вынуждены защищаться и когда считают возможным легко взять верх с ее помощью:

  • Россия и США перемалывают в Сирии старое вооружение и испытывают новое в реальных боевых действиях с минимальными рисками для своего личного состава.
  • Украина, начав АТО, ввела регулярную армию против взвода автоматчиков, полагая легкую победу.
  • Россия блокировала в Крыму украинские военные части, будучи уверена в своем превосходстве.
  • Саакашвили обстрелял Градами спящий Цхинвал, полагая у себя за спиной США и НАТО.
  • ВВС Израиля регулярно бомбят чужую территорию, когда там предполагается вооружение для палестинских террористов.
  • США спокойно сбивает гражданский самолет, когда решает, что он ему угрожает; и даже не извиняется.
  • Сербия, Ирак, Ливия, Афганистан, Фолкленды...

Складывается устойчивое впечатление, что в современном все более прозрачном мире суверенитет является средством поддержания властных структур. В каждой стране есть люди с разными идентичностями. Вместо создания условий для всех и разграничения несовместимых, в каждой стране формируются свои приоритеты, под которые вынуждены подстраиваться все остальные. И они начинают продавливать свои ценности и вкусы. Причем для власти, по-моему, они почти безразличны: важно, чтобы с их помощью можно было поддерживать основание своего существования.

2 июн. 2017 г.

Единство в многообразии!

Единство в многообразии

Это селфи не носа, а прекрасного слогана, случайно обнаруженного в колледже №24:

в короткой фразе они выразили то, что я долго и нудно жую про понятие «единство», которое обычно сводится к единообразию.

Я не мог не выпросить носитель этого слогана, и теперь являюсь его счастливым обладателем.

28 мая 2017 г.

Не увидел невидимого

Рефлексия несбывшихся ожиданий от казалось бы беспроигрышного мероприятия, судя по задействованным силам и их компетенциям– форсайт-лекция «Какое будущее уже наступило и что с ним делать организациям, HR-ам и профессионалам?»:

  • организация мероприятия под руководством Тахира Базарова
  • в руках мастер-группы, обучавшейся по новой программе современной организации коммуникаций,
  • с участием Петра Щедровицкого и Тимофея Нестика,
  • с аудиторией высокого уровня.

Сразу оговорюсь, что не жалею об участие, что мероприятие было организовано прекрасно, что оно было полезно, но... Оно не оправдало моих ожиданий. Возможно, неоправданных и завышенных. Но они были и я хочу о них порассуждать.

Лекции Щедровицкого я уже слышал. Их даже просто переслушивать невредно, а в новых версиях всегда есть что-то новое. Тем более, здесь были мини-лекции, предваряющие 3 последующие сессии группового обсуждения. Значит, и текста меньше, и акценты более явные, и рефлексия более глубокая. Сочетание глобально-философской рамки Щедровицкого и предельно операционной деятельности групп в составе грамотных экспертов под руководством опытных практиков Базарова позволяло надеяться на осмысление системных вызовов будущего. Несколько вопросов, ответы на которые мне были бы интересны, уже родились еще до мероприятия. На сами ответы я не надеялся, но прикоснуться к ним коллективным разумом хотелось. Не сложилось прикоснуться. Сейчас уже, перечитывая название мероприятия, я понимаю, насколько точно оно оказалось: обсуждение замкнулось теми проявлениями предполагаемого будущего, которые уже есть. Это важно, полезно практикам, которые собрались в аудитории, но не более.

Что волнует меня:

  1. Критика внедренного повсюду компетентностного подхода, что компетенции фрагментированы, не целостны– насколько это критично и для чего, что с этим делать?
  2. Существуют оценки, что подавляющее большинство людей (80-90%%) по своей ролевой функции являются исполнителями. Это результат распределения труда или генетические предрасположенности? Если генетические, что с ними будет при бурной роботизации, когда формальные исполнительские функции станет проще реализовать роботами?
  3. К 2035 году ожидается решить проблему энергии. При современном развитии технологий это позволяет создавать любые ресурсы, за которыми всю предыдущую историю человечество агрессивно конкурировало. Значит, грядет всеобщее благоденствие? Или доступ будет ограничен узкой группой особо выдающихся? Чем выдающихся? К чему приведет исчезновение проблемы ресурсов? К стремительному росту духовности или духовной деградации?

И меня, естественно, вся эта футурология волнует с позиции образования: если исполнительские функции попадают под быстро растущий робототехнический вопрос, почему ситуация разнообразия и ответственного выбора не ставится системой образования на первое место, а ностальгически продолжает обсуждаться советская школа, в которой все было единым строем?

Попутно возникают технологические вопросы: системные вопросы будущего оказались не вынесены на обсуждение, потому что изначально хотели обсудить практические вызовы «здесь и сейчас» или потому что такой формат своей органикой тяготеет к прикладной установке? Уже далеко не первая моя тренинговая рефлексия в том, что жесткая динамика группового обсуждения не позволяет сосредоточиться и вытаскивать более глубокие проблемы, обсуждать системные вопросы. Она хороша для поиска линейной эволюции, без системных изменений, переворачивающих существующую модель.

(фото из поста ФБ Яны Лейкиной}

21 мая 2017 г.

Без тормозов в борьбе

Вокруг нас сплошная борьба за:

  • за права человека, животных, осужденных, жителей 5-этажек...
  • за равные права женщин, геев, верующих, неверующих...
  • за законность,
  • за границы,
  • за право народов на самоопределение...

Появились персонажи, для которых борьба становится фетишем, смыслом жизни и способом нормального функционирования. Сам объект борьбы уходит из целевого прицела, а процесс борьбы превращается в самоцель. Мне даже эмоционально это понятно: вступив в борьбу за право школ выбирать свой журнал, я стал заложником этой идеи. Я не жалею, ибо, благодаря моей активности, намного больше коллег узнало о нормативных условиях ведения журналов. Но удержание фокуса здравого смысла (журнал– не самое значимое в образовании) требовало отдельных усилий.

Есть множество представлений о возможных проявлениях культуры. Дискуссия идет о разделе их на приемлемые и неприемлемые. Борьба идет о позиционировании границы приемлемости. Ее либо согласованно двигают до момента достижения консенсуса, либо воюют за право установить ее по собственному разумению. Борьба является индикатором появления заметной группы людей, для которых существующая граница стала неприемлемой.

  • Борьба за равные права женщин появилась тогда, когда появилась идея о неправомерности существующих общественных норм– общество дозрело до их пересмотра.
  • Борьба за права человека появилась тогда, когда появилась возможность и желание с ними считаться, а не только подавлять. 
  • Борьба за права проявления нетрадиционных сексуальных влечений началась тогда, когда появился шанс не подавлять их столь жестко, как это было принято ранее.

С появлением запроса на новые границы допустимого, вроде, ясно. Не ясно с борьбой, когда главные источники ее появления уже разрешены. Общество осознало новые запросы и расширило нормативную базу, чтобы ключевые источники проблем были разрешены и ощущающие себя ущемленными почувствовали облегчение. В том, где общество сочло, что такая возможность у него есть. Но, похоже, кроме осознания новых запросов и здравой реакции на них, общество приобрело комплекс вины за ущемление прав тех групп, которые сочли себя ущемленными. А те, на радостях, решили сесть на шею и погонять. Отсюда черный юмор про ущемленность белых гетеросексуальных мужчин в США.

Утрата здравого смысла при учете озабоченностей ограничением прав меньшинств приводит к не меньшим проблемам, чем исходное состояние. А подчас и к большим. Никогда психологические комплексы не способствовали успешному решению проблем. А когда они становятся массовыми, тем более. Западное общество явно больно комплексом вины. Считая себя лидером цивилизованного развития, оно стремится расповсюдить и свои комплексы. Более того, именно психологические комплексы люди стараются распространить, ибо иначе они вынуждены будут их осознать как комплексы– а это очень болезненно.

  • Зашли далеко в расширении прав женщин– появились идиотские иски о сексуальном насилии взглядом, отрицании объективных гендерных различий.
  • В принятии сексуальных меньшинств– начали появляться ограничения на традиционные сексуальные роли в самых разных формах, вплоть до языковых. Признаки однополой любви стали целенаправленно вставлять в детские сказки.
  • В семейном насилии– начали изымать детей из семьи по чужим наветам, за политическую активность, за традиционные воспитательные шлепки.

Для меня триггером стало обсуждение позиции Зорькина. Он противопоставил проблемы прав человека и прав общества. В сети его массово подвергли остракизму за покушение на «права человека». Для меня возведение прав человека в абсолют является проявлением близорукости и увлечения борьбой вопреки здравому смыслу. Не человек является единицей цивилизации, а общество. Борьба за права человека важна и актуальна до тех пор, пока эти права игнорируются обществом.

Появление в Конституции тезисов о правах человека важно констатацией ценности для государства учета разных интересов. Но не могут права человека быть выше прав общества. Можно спорить о государстве и обществе, о абстрактности самого понятия «общество», но атомизация общества в угоду прав человека– это нонсенс. Как минимум, потому что права одного человека должны заканчиваться на границе прав другого человека. А это уже общество. И соблюдение этого правила– право общества.

Само понятие «права человека» неотъемлемо от борьбы (с учетом всех предыдущих этапов этой борьбы с другими названиями). Оно является целевым объектом борьбы за изменение существующих общественных норм в пользу новых потребностей. Без борьбы понятие не имеет смысла. «Права человека» не самостоятельная сущность, а маркер существования борьбы, существования несбалансированной потребности между интересами разных представителей общества.

Чтобы избежать неоправданных ущемлений одной части общества и комплекса вины у другой, нужно холодным умом удерживать суть проблемы, обоснованность чувства ущемленности, высказанной частью общества, а также здраво оценивать готовность остальной части общества пойти навстречу, готовность принять последствия. Пусть шлепки непедагогичны на уровне современной педагогики, но это еще есть в общественной культуре. Ребенку будет лучше без шлепков и без родной семьи? Наказание за наказания– единственный инструмент новой культуры?

Самое огорчительное из общественных процессов «можно/нельзя»– массовое непонимание, что закон– это форма общественного договора о способах решения типичных проблем, с которыми сталкивается общество при столкновении разных интересов. И нет в этом подходе абсолютов. Есть конкретное общество с его исторически сформированной культурой, в рамках которой оно и решает любые проблемы. Общество развивается, культура меняется, поэтому и договоренности-законы меняются. Но не наоборот!

Главная задача при создании закона– типизация проблем, чтобы типичная ситуация при очередном разрешении не требовала снова и снова ломать голову: она уже описана в законе. Попытки проективного законотворчества– вредительство. Попытки подогнать нетипичную ситуацию под статью закона по внешним признакам– преступление, ибо это извращает смысл закона. Возникла нетипичная ситуация– надо ее решать нетипично. Повторяется 1-2-3 раза– повод внести ситуацию в закон.

Кровавый украинский конфликт, который личностно для меня значим, тоже в этом ряду и тоже повлиял на осознание, что формальные правила становятся важнее сущностных проблем, ради упрощения которых эти правила создавались.

Нет добра и зла– это оценочные категории, налагающие эмоционально значимые маркеры на события. Яркая иллюстрация– граница размежевания противоборствующих сил на востоке Украины: оценки одного и того же с разных сторон диаметрально противоположны, хотя их носители с обеих сторон– представители одной общественной культуры, с едиными корнями, традициями, историей, языком...

15 мая 2017 г.

Сборка #принестиЧебурашку

После внутрисетевого селектора 20.4.2016, посвященного 8-му разбору записей домашнего задания в централизованном электронном журнале Москвы, сеть взорвалась.

Оказывается, городской методический центр, пользуясь возможностью доступа ко всем данным журнала, начал делать тематические выборки по записям домашних заданий по слову «принести». Из этой выборки вызывали на публичный разбор по 6 директоров, в журнале которых встречались наиболее сомнительные, на их взгляд, записи.

Наиболее одиозной оказалась выволочка про Чебурашку. Она и переполнила чашу терпения: была вынесена на всеобщее обозрение в виде ернического ролика со вставками из мультфильмов.

Ролики опубликованы в Youtube, обсуждения шли в сети и даже выплеснулись в печатную прессу. Здесь выношу некоторые ссылки, к которым имел отношение, чтобы не потерялись:

PS. Говорят, диапазон поиска расширили: теперь слово «выучить» тоже под надзором.

13 мая 2017 г.

Сборка по ЦОС

Цифровая образовательная среда (ЦОС)– это открытая совокупность информационных систем, предназначенных для обеспечения различных задач образовательного процесса.

Слово «открытая» означает возможность и право любого пользователя использовать разные информационные системы в составе ЦОС, заменять их или добавлять новые. Для этого в логике ЦОС должны быть предусмотрены условия и открыто опубликованные правила.

Среда принципиально отличается от системы тем, что она включает в себя совершенно разные элементы: как согласованные между собой, так и дублирующие, конкурирующие и даже антагонистичные. Это позволяет среде более динамично развиваться. Никогда невозможно предугадать, какие из элементов среды окажутся более живучими, какие отомрут, какие с какими образуют новые согласованные альянсы, а какие, наоборот, разделятся.

Система, в отличие от среды, создается под конкретные цели и в согласованном единстве. Ее живучесть определяется диапазоном соответствия реальных внешних условий предусмотренным в проекте изначально. Чем быстрее меняются условия, тем короче жизнь систем.

Главная проблема современных информационных систем в образовании именно в том, что их, избегая согласований, создают централизованно в виде единых универсальных продуктов, подавляя инициативу образовательных организаций по использованию своих систем. Стремительное изменение внешних условий и самих технологий приводит к крайне низкой эффективности вложений в создание этих систем. Поскольку оправдание бюджетных затрат демонстрируется практикой использования, образовательные организации заставляют использовать эти системы. Это приводит к отторжению педагогов от использования навязанных систем и пассивному противодействию. В результате новые информационные системы не только не улучшают образовательный процесс, но и приводят к повышению бюрократической нагрузки, вместо, казалось бы, ожидаемого облегчения ее.

Чтобы справиться со стремительными изменениями, в сфере информационных технологий сначала переходили на «платформы», а теперь все больше говорят об экосистемах.

Платформа– такое построение информационной системы, которое позволяет сторонним разработчиками, используя предусмотренные платформой открытые инструменты, строить собственные продукты, которые смогут работать и взаимодействовать с другими продуктами на той же платформе.

Экосистема– такое построение информационных систем, которое не требует от сторонних разработчиков использовать специфические инструменты для своих продуктов: достаточно реализовать согласованный потокол обмена данными. Это позволяет обеспечить взаимодействие любых информационных систем в случае реализации этого протокола.

Организационные принципы построения ЦОС*:

  • Единство – согласованное использование в единой образовательной и технологической логике различных цифровых технологий, решающих в разных частях ЦОС разные специализированные задачи.
  • Открытость – свобода расширения ЦОС новыми технологиями, в том числе подключая внешние системы и включая взаимный обмен данными на основе опубликованных протоколов.
  • Доступность – неограниченная функциональность как коммерческих, так и некоммерческих элементов ЦОС в соответствии с лицензионными условиями каждого из них для конкретного пользователя, как правило посредством Интернет, независимо от способа подключения.
  • Конкурентность – свобода полной или частичной замены ЦОС конкурирующими технологиями.
  • Ответственность – право, обязанность и возможность каждого субъекта по собственному разумению решать задачи информатизации в зоне своей ответственности, в том числе участвовать в согласовании задач по обмену данными со смежными информационными системами.
  • Достаточность – соответствие состава информационной системы целям, полномочиям и возможностям субъекта, для которого она создавалась, без избыточных функций и структур данных, требующих неоправданных издержек на сопровождение.
  • Полезность – формирование новых возможностей и/или снижение трудозатрат пользователя за счет введения ЦОС.

*Формулировки приведены с учетом предложений-поправок коллег-экспертов ИРИ

Что нужно сделать в образовании для продуктивного и эффективного применения цифровых технологий?

Прежде всего, запретить насильственное внедрение централизованных региональных инструментов, кроме государственных систем, как нарушающих ряд законов и разъяснения Минобрнауки России,– взять курс на построение открытой экосистемы, настоящей ЦОС, на основе минималистичных центральных государственных систем. Предложение о переформатировании в этом контексте федеральной системы учета обучающихся Контингент описано ранее.

Ключевой принцип информатизации образования– снижение бюрократической нагрузки за счет средств автоматизации, искусственного интеллекта в пользу сосредоточенности педагогов, образовательных организаций непосредственно на задачах образовательного процесса.

Ключевой инструмент формирования экосистемы– стандарты на протоколы обмена данными между различными информационными системами.

Цели ЦОС:

  • для ученика
    • расширение возможностей построения образовательной траектории
    • доступ к самым современным образовательным ресурсам
    • растворение рамок образовательных организаций до масштабов всего мира
  • для родителя
    • расширение образовательных возможностей для ребенка
    • снижение издержек за счет повышения конкуренции на рынке образования
    • повышение прозрачности образовательного процесса
    • облегчение коммуникации со всеми участниками образовательного процесса
  • для учителя
    • снижение бюрократической нагрузки за счет ее автоматизации
    • снижение рутинной нагрузки по контролю выполнения заданий учениками за счет автоматизации
    • повышение удобства мониторинга за образовательным процессом
    • формирование новых возможностей организации образовательного процесса
    • формирование новых условий для мотивации учеников при создании и выполнении заданий
    • формирование новых условий для переноса активности образовательного процесса на ученика
    • облегчение условий формирования индивидуальной образовательной траектории ученика
  • для школы
    • повышение эффективности использования ресурсов за счет переноса части нагрузки на ИТ
    • расширение возможностей образовательного предложения за счет сетевой организации процесса
    • снижение бюрократической нагрузки за счет автоматизации
    • расширение возможностей коммуникации со всеми участниками образовательного процесса
  • для региона
    • автоматизация мониторинга за образовательным процессом
    • оптимизиция коммуникации со всеми участниками
    • оптимизация образовательных ресурсов региона за счет формирования сетевых структур
    • повышение возможностей региона по выбору вариантов обучения за счет сетевого взаимодействия
    • возможность снижения образовательной эмиграции лучших учеников за счет сетевого взаимодействия
    • сокращение бюрократического аппарата и личных коммуникаций за счет автоматизации документооборота
  • для государства
    • рост образовательного разнообразия в стране и удовлетворение населения по выбору
    • рост мотивации к обучению на основе индивидуальных образовательных траекторий
    • снижение образовательной миграции за счет доступа к различным образовательным ресурсам по сети
    • повышения удовлетворенности населения в связи с балансом образовательного запроса и возможностей по его реализации
    • повышение эффективности имеющихся образовательных ресурсов
    • повышение прозрачности образовательного процесса
    • оперативность мониторинга за результами

Задачи:

  • разработать новые регламенты и принципы обработки данных с учетом требований по защите персональной информации в условиях переноса документооборота в цифровой формат с учетом принципа неизбыточности на всех уровнях управления процессом (это требует глубокой проработки и переосмысления многих стереотипов из бумажной эпохи),
  • составить список необходимых для обмена данных, используемых в сфере образования,
  • разработать архитектуру ЦОС, позволяющую гибко заменять системы в ее составе и расширять их состав
  • разработать протоколы обмена данными и утвердить их в качестве отраслевого стандарта,
  • разработать регламент работы комиссий по протоколам, чтобы они могли своевременно вносить изменения в ранее утвержденные протоколы/стандарты,
  • разработать и ввести в эксплуатацию тестовые системы для отладки протоколов обмена данными, чтобы разработчики могли успешно конкурировать,
  • пересмотреть подходы к формированию ЦОС в образовательных организациях в сторону логики BYOD на основе мобильных устройств и возможности самостоятельно расходовать средства на ИТ-инфраструктуру,
  • пересмотреть нормативную базу документооборота и организации образовательного процесса для исключения конфликтов старых норм бумажной эпохи с современным электронным документооборотом.

Описание и оценка эффективности

Речь идет о создании условий для формирования ЦОС на всех уровнях организации образовательного процесса и его управления. Это не требует существенных финансовых вложений. Это невыгодный для подрядчиков проект– в нем нет «железа» и монстроидальной программной разработки, на которые можно запросить космические суммы типа Контингента или РЭШ/МЭШ. Это будничная чиновная работа по подготовке новой нормативной базы. Оценить ее эффективность можно только позже– по происходящим изменениям и повышению активности использования ЦОС, потому что эти нормы должны создать условия для свободного и бурного развития ЦОС всех уровней.

Важнейшим критерием успеха по созданию таких условий считаю последующее

  • сокращение бюрократического аппарата,
  • снижение интенсивности документооборота, созданного руками сотрудников образовательных организаций,
  • рост трафика использования ЦОС, прежде всего учениками.

Публикации по теме